Веллоэнс. Восхождение

Марх подошел к кузнецу, крупному нескладному детине с грубыми, черными от сажи руками, лысому и с пышными рыжими усами:

– Как имя тебе, железняк?

Мужик исподлобья посмотрел на окликнувшего. Хотел было послать на корм свиньям, но заприметив шрамы, решил не пытать судьбу.

– Кривдын меня кличут. Тебе чего – меч купить хочешь, али кинжал? Есть и кольчужки-легковески с щитками.

– Отчего у вас, как в могиле, тихо? Баб что ли увели?

– Жреца три дня тому в храме убили. Зарезали. Он последний, кто проклятие сдерживал, а теперь все.

 – Кривдын провел большим пальцем по шее. – Еще и обе луны полными через два дня станут, точно все преставимся. Нечисть то в полнолуние совсем безудержная. Купцы, да кто из помещиков позажиточней – выехали все.

– А ты чего остался?

– А куда мне? Кузню не брошу, да и от Ригура не уйдешь. Этот одержимый каждого рожденного в этом селе убивает. Ладамир – жрец держал проклятье несколько лет, теперь эта тварь в ярости всех задерет.

Марх посуровел.

Демон в человеческом теле, еще и в полнолунье… Обезумев от крови, за ночь вырежет всю деревню, потом и до других доберется. Наклонился к кузнецу поближе, с опаской – предосторожность будет не лишней.

– Где дом Тангира?

– А, купца. Вот – детина ткнул обрубком пальца – по дороге прямо идите и там, за площадью каменная хата в три роста. Шли бы вы отседова, головы не сносить.

– За два дня мы от демона далеко не сбежим. А без жреца вашего и ночи не протянем. Читать умеешь?

Кривдын покраснел, презрительно пыхнул:

– Да я ж кузнец.

Мне то и без грамоты! Я две зимы к лекарю ходил, склады учил.

– Хорошо. Тогда вот тебе… берестка, на ней все, что нужно достать. Если после полных лун живы будем, сам утром плату отдам.

Мужик пробежался глазами по загогулинам, лицо вытянулось. Изумленно глянул на Марха, тарсянин был непроницаем.

– Непросто. Да ты же… Что удумал? Ну, ежели спасешь… Так я тебе все. Достану, к завтрему достану, ей богу.

Палати купца светились вычурностью. К дверному входу поднималась резная мраморная лестница, бока ее украшали перила с выточенными львами. Четырехскатная крыша не деревянная, не жестяная, а из настоящей черепицы, на венце красуется кованый медный флюгерок-рысь.

– Эй, жив ли Тангир, мошенник? Должок за ним, голову сечь пришли.

За дверью послышались шаги. Раздался скрип засова, высокий хриплый голос пригласил:

– Входите.

Путники прошли внутрь.