Веллоэнс. Восхождение

Пришлось голыми руками за шкирку хватать и аки пацана несмышленого ремнем по мягким местам охаживать. Благо, малец с купцом на подмогу пришли.

Кузнец ошарашено пялился на троицу – то на купца, то на юношу, то на воина.

– Да я… да голову на отсечение даю… Пить – ни в жисть.

– Хватит с тебя два серебряка за усердие. Долг, все-таки.

Марх рявкнул на зевак, голос стал грубым, злым.

– А теперь – разошлись все. Собрались, аки суслики после зимы.

Толпа молниеносно поредела.

Сабельщик обернулся к Тангиру:

– Поведешь нас к колдуну, у которого камушек увел.

Да не вздумай юлить, не то все узнают, какой на самом деле из тебя благодетель общества.

Глава 11. Хижина

Узенькая тропка исчезала в глубине чащи. Вековые деревья упирались верхушками в небо, солнечные лучи пробивались с трудом, оборванные и побледневшие. Слева предупреждающе ухнул филин, суетливо просеменил горностай. В глаза лезла листва, тонкие веточки царапали по щекам. Муравит то и дело недовольно мотал желто-зеленой головой – смахивал налипшую паутину, слизывал длинным тонким языком-змейкой назойливых гусениц и жучков.

Темнота оборвалась внезапно. Путники вышли на залитый солнцем пустырь. Животные и растения чуждались этого места. Всю поверхность кулиги устилали белые, гладкие каменья.

– Прямо лысина Тиннейри, – горько усмехнулся Марх.

В центре пустыря скромно, пытаясь спрятаться, слиться с землей, ютилась ветхая избенка. Бревна покосились, в соломенной крыше прорехи с кулак, от крыльца осталась пара гнилых досок.

– Вот, здесь.

Тангир не подавал виду, что ему боязно – но ладони купца вспотели, голос предательски подрагивал. Двое спешились, внимательно осматривали местность.

– Раньше здесь поле было, а теперь вот лес разросся. И это всего за двадцать лет…

Авенир щурился. Солнце катилось к окоему, после лесных сумерек уходящие лучи резали глаза. Когда очередное облако освобождало огненный шар, перед взглядом на миг возникали красные всполохи. Юноша размышлял, что-то неразборчиво бормоча.

«Лес – это точно, вырос из-за колдуна. После смерти вся их сила в землю уходит и та обращается в болото, иль в чащу».

– Надо в ските порыскать. Там книги остались, вещи.

– Место заклятое, не выйдем же.

Тарсянин наморщил лоб, скулы напряглись. Не нравилось ему связываться с магией, а тут еще этот одержимый голос подает – будто и не пленник, а так, за компанию.

– Можешь идти, Тангир. Свое дело сделал.

Купец развернул мула и торопливо исчез в трущобе.