Сон, ставший жизнью

Подойдя к двери, ведущей в дом, Степан рванул ручку на себя. Сейчас мы увидим, что же приготовил нам таинственный незнакомец с рыжей бородой. Степан смело перешагнул порог и оказался внутри дома. Я заходил вторым и, опустив глаза, сразу же заметил, что тряпка, о которую входящие должны были вытирать ноги, была скомкана и измазана грязью. Я наклонился к ней и аккуратно развернул, надеясь найти что-нибудь внутри. Но ничего, кроме следов грязной обуви, обнаружить не удалось. А вот рядом, на деревянном полу, выстланном из длинных прочных досок, темнели пятна крови.

Я посмотрел немного вперёд: ровная дорожка алых пятен тянулась в глубь комнат. Степан оживленно изучал содержимое дома. Но у входа ничего странного и подозрительного не было: ровным нетронутым рядом на подоконнике стояли банки с вареньем, тянулись к солнцу беззаботные цветы… Понятно, что таинственных посетителей никто не ждал. Не было у бабы Юли врагов и недоброжелателей. Даже чёрные маги и колдуны зла ей не делали, изредка даже за советом обращались. Скорее всего, основные события произошли в горенке. Разбитые банки, повреждённые иконы… Там больше всего крови, а здесь её остатки. Тонкая полоска как будто… Я помахал Степану, и мы синхронно проследовали в следующую комнату, куда вёл просторный коридор. Мой друг шёл первым. И первым же едва не выбежал оттуда прочь…

– Господи Иисусе, свят-свят-свят, – заголосил он, заглядывая мне в лицо и принимаясь снова неистово креститься. – Отче наш…

А испугаться там было чего. На столе, в центре хорошо освещённой комнаты, лежала наша баба Юля.

Вернее, её бездыханное тело. Стол имел круглую форму, весьма удачную для начертания звёзд. О них я пару раз читал в книгах. Ради любопытства. Не более того. Теперь не оставалось никаких подозрений, что здесь первыми побывали дети старухи Анны. Только они во всей нашей деревне знали и проводили подобные обряды.

Я подошёл поближе. Сама баба Юля представляла собой четырёхконечную звезду. В руки изверги вбили штыри, то же самое они проделали с её ногами.

Я на мгновение отвернулся, дабы побороть подступающий рвотный рефлекс. Степан сзади продолжал креститься и читать молитвы. Что ж, если ему так проще бороться с тем, что творится вокруг нас, то пусть, я не буду мешать. Глаза ведуньи были закрыты, но вот в их целостности я сомневался. Скорее всего, сатанисты вырезали их. Ещё два длинных луча были дорисованы по бокам знахарки. Картинки и строчки из давно мельком прочитанной книги сами собой всплыли в голове.