Всемирный, глобальный, надвигающийся (сборник)

 – Ружья хватайте и во двор!

Тихон мгновенно прекратил размышления, схватил ружье и спросил:

– А что такое-то?

– Мутанты из подвалов полезли! Отстреливать надо.

Вова сказал:

– Но кого-то надо же оставить за пультом! Нельзя ж без присмотра надолго.

– Да вы там давайте, – сказал Тихон, хмуря брови. – Посадите кого-нибудь.

Иваныч выругался, убежал куда-то. Через минуту они с Никанором привели упирающегося медведя Тишку и посадили на табуретку.

– Отдай ему шапку-ушанку, – сказало начальство Тихону.

 – Не положено медведей без ушанки за приборы сажать. На базе ракетной сверхстратегической вон посадили за красную кнопку медведя без шапки, теперь Восточное Самоа найти не могут.

Сибиряки напоили медведя водкой, натянули ему на голову ушанку Тихона и пошли во двор смотреть, что случилось.

5. Ружья

Говорят, что мутанты стали появляться в окрестностях станции еще лет двадцать назад. Поговаривали, что не обошлось тут без пьяных ученых из НИИ. КГБ, похоже, не оставил этот факт без внимания, и люди в круглых фуражках периодически устраивали лесные облавы, отлавливали мутантов и сажали в подвалы.

Охранять их было некому, замки были ненадежными, и Иваныч рассказывал Тихону страшные истории о бунтах жителей подвалов.

Внутренний двор, в котором стояли все четыре реакторных блока, был покрыт сугробами после ночного снегопада, к третьему блоку тянулась цепочка следов людей из лагеря. Во дворе, у выхода из корпуса обслуживания, уже собрались все остальные работники АЭС.

Трое из снабжения, два бухгалтера, весь отдел Иваныча и директор станции, Федор Степаныч. Все напряженно смотрели на голый снег около блоков, но, на первый взгляд, двор показался Тихону абсолютно пустым и тихим, и было непонятно, к чему весь этот шум.

– О, смотри, какой здоровый ползет! – сказал Терентич из отдела снабжения Никанору, показывая на четвертый блок. Петрович вскинул ружье и выстрелил. Остальные мужики, кроме Тихона и Вовы, тоже подняли двустволки и стали беспорядочно палить по двору.

– Погодите, – удивленно сказал Вова. – Я вот вообще никого не вижу, зачем стрелять-то?

– Я тоже не вижу ни …, – проговорил Тихон.

– Так вы пили, поди, мало сегодня! – воскликнул Федор Степаныч, приостановив стрельбу. – Тут трезвому не разобраться, ну-ка нате, добавьте.

Начальник станции достал из кармана бутылку и протянул Тихону, он выпил из горла половину и отдал Вове.