Всемирный, глобальный, надвигающийся (сборник)

Протер глаза, растер замерзшие уши, заново взглянул на двор и, наконец, увидел…

Двери на всех четырех подвалах были сорваны. Мутанты медленно ползли по снегу в сторону корпуса обслуживания, толкая друг друга и перелезая через убитых сородичей. Мужики в лохмотьях с песьими головами, мужики с медвежьей шерстью, с огромными рогами, как у лося. Гигантские колючие ежи с суровыми, бородатыми лицами. Их были сотни, да что там сотни, тысячи, им не было числа, а в их глазах сквозила обреченность и ненависть. Но что самое страшное – им всем ужасно хотелось есть.

Тихон понял, что из-за голода они готовы на все, поднял ружье и тоже начал стрелять.

– Вова, ты-то что стоишь, помогай! – прокричал через шум выстрелов Иваныч. – Без тебя нам не справиться!

– Ага, – кивнул, зевая, Вова и снял с плеча свое оружие. Вместо ружья и патронов он носил старинный шестиствольный пулемет и длинную пулеметную ленту, обвязанную вокруг пояса.

Полетели гильзы, и мутанты прямо на глазах стали превращаться в фарш.

– Че ж вы их в цирк-то приезжий не сдаете, Федор Степаныч? – спросил с упреком Вова у директора станции.

– Да им там уже девать некуда мутантов этих! – прокричал в ответ Федор Степаныч. – Года два назад мы им три вагона мутантов отдали, больше, говорят, не нужно. Им, видите ли, сейчас карликов подавай и женщин бородатых! А откуда я женщин в Сибири-то возьму?

– Безобразие! – согласился Иваныч, перезарядил ружье и продолжил стрельбу.

…Как это часто бывает, дорогу домой Тихон не запомнил.

6.

 Балалайка

Растопив поутру печь и напившись ледяной воды из бочки, Тихон понял, что уши он вчера без шапки вконец отморозил, и на работу не пойдет. Придется лечиться водкой. Водка – лучшее лекарство от любых недугов, подумал Тихон и поправил сам себя: кроме, пожалуй, душевной хандры. Конечно, если выпить водки не слишком много, литра три, настроение сначала поднимется. Однако утром хандра возвращается, и так продолжается неделя за неделей, месяц за месяцем. Год за годом. Кто-то говорит, что жизнь надо менять – а как менять? Зачем менять? Пить водку, что ли, бросить? Тогда замерзнешь, или, того хуже, как вчера – мутантов не увидишь.

Работу сменить? А что он, Тихон еще умеет, кроме как за лампочками следить да на рычаги слива-загрузки топлива нажимать?

Было, конечно, время, когда Тихон делал матрешки и сдавал в специальный пункт, откуда их увозили в Европу для продажи. Специально для изготовления матрешек у Тихона в избе стоял небольшой токарный станок.