Из Бобруйска в Сомали

В общем, со всеми необходимыми хозяйственно-бытовыми вещами я справился очень быстро и уже начал было слоняться без дела по роте, как Максим меня спросил:

– Ты чего проёбываешься?

– Так я всё сделал.

– Ну сделал – молодец. Иди теперь помогай другим.

– Да блин… Пусть сами ковыряются.

– Не, так не пойдёт. Тут у всех всё должно быть одинаково. И все должны быть заняты делом. Старшие с нас спросят, почему сами справились, а других не научили.

Я был согласен с ним, поскольку, солдат без дела – потенциальный преступник.

Пришлось идти помогать, что заодно помогло ближе познакомиться с остальными парнями и в целом хоть как-то развлечься. Из этой ситуации я сделал один очень важный вывод: если ты справился с поставленной задачей, то ни в коем случае не нужно этого говорить или показывать, иначе для тебя сразу найдётся другое задание.

После приборки в роте и приведения формы в порядок прозвучала команда дневального:

– Рота, приготовиться к построению для перехода на камбуз! Форма одежды номер три!

Камбуз

Первыми туда вошли старослужащие, поскольку они стояли во главе строя.

Когда очередь раздачи ещё только доходила до нас, они все уже сидели по четыре человека за своими столами и ели, весело что-то обсуждая. Нам же разговаривать на камбузе запрещалось. Запрещалось брать ножи и вилки. Они предназначались для офицеров и отдельно полировались. Как я понял, каждому из нас необходимо было научиться мастерски владеть единственным столовым прибором – ложкой (на флоте её называют, разумеется, «веслом»).

На завтрак была картоха с мясом, варёные яйца, чай, кусок масла, чёрный и белый хлеб. Всё вполне съедобно, и этого с лихвой хватило бы, находись мы в обычных условиях. Но мы-то были в состоянии дичайшего стресса и неопределённости, поэтому наша нервная система расщепляла пищу раньше, чем она проваливалась в желудок. Утрирую, конечно, но насыщения я не почувствовал. Как будто и вовсе ничего не ел. К тому же всё произошло слишком быстро.

Что касается дополнительных запретов, то ничего с камбуза из еды нельзя было выносить с собой. Ни за пазухой, ни в карманах. Ходить с набитым ртом тоже запрещалось, поскольку это, во-первых, некультурно, а во-вторых, опасно. В первом случае, шагая с набитым ртом и встретив старшего по званию, невозможно было бы сразу поприветствовать его и ответить на вопрос, если он его задаст. А во втором случае просто подавишься.