Спортивное пиратство для начинающих

Странный посетитель рыкнул что-то неразборчивое, сложил письменные принадлежности в сундучок и, не удостоив меня даже взглядом, направился к выходу. Любопытство моё одержало убедительную победу в схватке с осторожностью.

– Извините, не хотелось бы показаться навязчивым… Я просто подумал, что, может быть, могу как-то помочь… Если вы не сочли бы за труд рассказать мне, чем именно занимаетесь…

Он на секунду замер, быстро развернулся, молниеносным движением вскинул руку, обхватил меня за шею крюком, притянул к себе, обдав густым запахом смолы, пеньки и табака.

– Слушай сюда, юнга, и слушай внимательно! Чем занимаюсь – не твоя забота. Мне от тебя лишь одно нужно. Книги! И хорошие книги, заруби себе на бушприте. А коли попытаешься сунуть длинный бакланий клюв в мои дела, – протяну под килем так, что ни один лоцман с рыбами-собачками не найдёт. Усёк?

Лицо моё, надо полагать, свидетельствовало о понимании услышанного столь красноречиво, что он удовлетворённо кивнул, отпустил меня, цыкнул сквозь зубы табачной жвачкой и удалился прочь.

С тех пор он приходил каждый день. Молча брал книги – а я уж, поверьте, изо всех сил старался, чтобы он получал самые лучшие, свежие и интересные, – забивался в угол и трудился без устали. Стоит ли пояснять, что заинтриговал меня этот страшный пришелец сверх всякой меры? Плотины благоразумия уже не могли сдержать приливную волну мыслей, подозрений и догадок, грозившую выплеснуться на первую – и, по правде говоря, единственную – подходящую жертву.

– …Пират?.. Здесь, у нас?.. Регулярно посещает библиотеку? – Дженни скорчила обеспокоенную гримасу и положила руку мне на лоб. – Странно. Жара нет, а бред есть.

– Ну я ж не на слово прошу мне поверить. Приходи да сама на него полюбуйся. Поглядим, как ты тогда запоёшь, ага.

– Пфф, вот ещё! Делать мне больше… Хотя-я-я… хм… Ладно. Хорошо. Но тогда у меня условие. Я не просто на него посмотрю.

Я тебе докажу, что никакой он не пират. А ты после этого поклянёшься окончательно выкинуть из головы всю ту идиотскую чепуху, которой она забита. И больше никогда – никогда, слышишь! – не заикаться о пиратах и пиратстве в моём присутствии. Идёт?

Да уж, ставка была высока. Забыть о флибустьерской романтике?.. Навсегда?.. Отказаться от мечты?.. Но в правоте своей я не сомневался ни на секунду. О, как я был в ней уверен!..