Банды Белокамня. История Чумных Крыс

 – Кроме того, я плохо умею блефовать.

– Кто бы говорил! – усмехнулся Феникс. – А кто умело дурит народ на улицах? Ты даже Крыс обвела вокруг пальца, при этом не выдав себя смехом или улыбкой. Так что же говорить про игру?

– Ну я даже не знаю, – смутилась девушка.

– Значит так, сегодня вечером мы всё равно играем с Йошимо в «Королевства», поэтому присоединяйся к нам. Будешь учиться.

Неизвестно, что подействовало на девушку – предложение Феникса или возможность побыть рядом с ненаглядным Йоши, но Кларисса согласилась.

Хитрый шулер улыбнулся – уловка сработала.

– Спасибо за чай, красавица, но мне пора! – Феникс поднимается из-за стола, подмигнув девушке.

– Это правда? – спрашивает та, глядя на него снизу.

– Что? Что пора? – переспрашивает он. – Да, Эрл просил меня…

– Нет! – перебивает его Кларисса. – Что красавица?

– Естественно, – галантно кланяется он хозяйке, после чего открывает дверь. – Не забудь – сегодня собираемся к ужину в «Отрыжке».

Пока!

– Пока! – отвечает девушка, чьи щёки заалели. То ли от выпитого горячего чаю, то ли от комплимента, которых она практически никогда не слышала.

Выскользнувший наружу Феникс ухмыльнулся сам себе – как порой просто манипулировать людьми! Пригласить Клариссу играть в «Королевства» было частью его плана по сближению девушки с Йошимо, поскольку шулер три месяца назад опрометчиво поставил золотой на то, что восточный воин и попрошайка переспят к концу этой недели.

Срок подходил к концу, а проигрывать он не хотел. Кроме того, если девушка будет играть с ними – что в этом плохого? Ну а то, что Йошимо по уровню похоти близок к камню – этому можно помочь.

Хихикнув, Феникс засунул руку во внутренний карман, любовно погладив лежащий внутри пузырёк с чудодейственным средством – мощным возбудителем, который мог завести кого угодно. В этом он уже убедился на собственном примере и примере тех несчастных, кому подмешивал в напитки снадобье.

Как же буйствовал тогда тот бедолага орк, которому к причинному месту неожиданно прилила кровь и взыграла похоть. Он стал лапать всех посетительниц и служанок в таверне, пуская слюни и расшвыривая от себя всех заступников мужского пола. Только совместными усилиями бузотёра удалось вышвырнуть на улицу, где он, недолго думая (а мог ли он тогда вообще соображать?), решил оприходовать грязную уставшую с дороги кобылу, привязанную к коновязи.