Бомбилы Белокамня

– Ты предлагаешь мне купить краденого? – осторожно осведомился у взломщика торгаш.

– Да какое краденое? – деланно возмутился Сипа, хотя не понимал ни бельмеса из того, что там лопочет это тип. – Моё, родное! От сердца отрываю! На поезд нужно, а… Хотя откуда тебе, обезьяна, знать, что такое поезд! Ну так что, берёшь?

Осторожно, с опаской и тревогой в сердце, толстяк принял предложенные вором украшения, бегло оценивая их внешний вид. Знает он подобную публику! Мало того, что стараются усыпить бдительность, так ведь и пырнуть ножом могут в любой момент.

А даже если и не нападут, то постараются надуть, всучив поддельного золотишка. Однако Сипа не собирался делать ничего из этого, поскольку новые неприятности ему были не нужны, а краденое нужно постараться сбыть как можно скорее. Нечего улики на себе таскать! Наконец, торговец вздохнул, забирая себе ожерелья, перстни и зеркальце, взамен предлагая увесистый кошель, снятый им с пояса. Или этот человек не знает истинной ценности этих вещей, либо это подделка, но очень хорошего качества, поскольку проба ножом показала, что это ни в коем случае не позолота.

– Если что, продам потом кому-нибудь или подарю! – подумал торговец, завершивший сделку передачей своего кошелька мошеннику.

– Ну-ка с, посмотрим, чего тут у нас! – опустил взор к кошельку Сипа. – О, рыжьё! Отлично!

В итоге обе стороны расстались довольные друг другом, поскольку вместе с ожерельями вор смог избавиться и от прочих вещей, попутно всучив их торговцу, а тот надеялся получить прибыль со своего внезапного вечернего вложения, перепродав его подороже или раздарив девицам.

Ну, скажите на милость, какая красотка откажется от ожерелья или декоративного зеркальца ручной работы?

Вскоре довольный зэк топал по мостовой, лихорадочно ускоряясь по мере того, как солнце опускалось всё ниже и ниже. Оставаться в темноте на улицах неизвестного города – что может быть хуже? Однако, как назло, на пути не попадалось ни одного отеля или, на худой конец, гостиницы.

Наоборот – ноги вывели его на большую площадь, которая служила началом аллеи правосудия, где располагались академии стражи и солдат, военная школа, тюрьма, суд и иже с ними.

Сама площадь, которая оказалась пыточной, испугала вора до дрожи в коленях, поскольку тут сновало не только большое количество стражи, но также слышался свист бича, которым наказывали закованного в колодки преступника, а у позорных столбов выстроилась целая бригада нарушителей правопорядка.