Меняла

Господи, как я хочу увидеть лес! Хочу побродить по мягкой траве, упасть на теплую землю и глядеть на белые облака в чистом голубом небе, придумывая, на что похожи их очертания. Хочу искупаться в океане. Хочу проснуться в маленьком деревянном домике от пения прилетевших весной птиц. Я хочу домой…

– Хозяин, можно войти?

Я открыл глаза. В дверях стоял молодой симпатичный парень в ярко-зеленой футболке и голубых джинсах, за спиной у него был небольшой черный рюкзак, а на ногах черные же кроссовки.

– Заходи, – ответил я, не сразу осознав, что заговорил по-русски.

– Ага, с нее самой, – ответил парень, бросил рюкзак на пол и привалился спиной к стеклу.

Мое сердце учащенно забилось, интуиция не нашептывала даже, а кричала в полный голос, что у меня появился шанс.

– Ты, как я вижу и слышу, не только землянин, но еще и земляк, – я улыбнулся во все тридцать два зуба и протянул руку. – Меня зовут Андрей, за знакомство выпить не желаешь?

– Антон, – представился парень, крепко пожал мою ладонь, затем расстегнул рюкзак и вытащил глиняный, запечатанный сургучом кувшин.

– Сейчас отыщется! – с готовностью ответил я, осознавая, что вместо милого сердцу и желудку шираза придется пить инопланетную брагу, которую и вином-то назвать можно лишь с изрядной долей фантазии.

Я закрыл лавку, опустил жалюзи на окнах и провел гостя внутрь моего скромного холостяцкого жилища. В углу на террасе стояли деревянный столик и два стула.

– Как здесь красиво! – восторженно произнес Антон, стоя у каменной ограды и любуясь черным обсидианом гор на другой стороне пропасти. – По Земле, наверное, не скучаешь?

– Скучал лишь первую сотню лет…

– А сколько же их, сотен, уже миновало? – поинтересовался парень, обернулся ко мне, и облокотившись о каменный парапет, начал внимательно меня рассматривать, надеясь отыскать ответ или явные признаки старения.

– Сегодня мне исполнилось ровно триста лет, – ответил я и грустно посмотрел в его удивленные серые глаза. – Оказался здесь в двадцать семь и с тех пор не покидал лавки.

– Значит, менялы и впрямь бессмертны…

Антон взъерошил копну выгоревших русых волос и подошел к столу. Он сел напротив, взял штопор и начал аккуратно вкручивать его в залитую сургучом пробку.

– Мне двадцать, а я уже три года как перекати-поле по мирам шатаюсь.