Проклятое место

Ненавижу чурок!»

«Снова наведался к колдуну. Отдал деньги за пари и осведомился о том, может ли он узнать о слитых Рыжим сведениях. Тот ответил утвердительно. К вызову духа предателя я тоже отнёсся скептически, но когда чернокнижник, впавший в транс, поведал бесстрастным голосом о сливе инфы, сомнения отпали. Такого знать никто не мог кроме пары доверенных человек. Рыжий, тварь, продался чехам, раскрыв им все слабые места моей группировки. Ур-род! Жаль, что крыса мертва, а то я бы сам с удовольствием снял шкуру с предателя! А маг оказывается толковый малый! Нужно будет порасспросить его обо всём поподробнее.

Такой союзник всегда пригодится!»

«За баснословную сумму, взятую из общака, я купил у чернокнижника сведения о ритуале, способном вызывать демонов. В его достоверности я не сомневаюсь, так как в случае неудачи я этого колдунишку из-под земли достану! Я приставил частного детектива и своих парней следить за магом, чтобы тот не подумал исчезнуть из города, пока я не испробую заклинание.

Он обещал, что демон сможет решить все мои проблемы и помочь достичь небывалых высот, заверив меня, что свою силу он получил именно таким способом».

– Так вот куда ушли деньги из общака банды, – подумал про себя Данила, прервав чтение. – Все ошибочно полагали, что Кабан спрятал их в особняке, а он их потратил, купив данные о ритуале вызова.

«Часть ингредиентов, необходимых для ритуала, в свободном доступе достать нельзя, поэтому приходится прибегать к услугам чёрного рынка и моих познаний по химии.

Хорошо, что я отлично освоил эту науку, как и биологию, в своё время в ВУЗе. Подумать только – мне прочили блестящую карьеру на ниве науки, но наше государство, стремительно летевшее в пропасть под руководством пары продажных политиков, перевело академиков из разряда высокооплачиваемой элиты в раздел неимущих неудачников. Правда, возникший хаос помог мне возвыситься в виде криминального элемента, и теперь я являюсь практически хозяином своего родного Н-ска! Подумываю об экспансии и расширении, намереваясь подмять под себя соседние города, после того как разделаюсь с черножопыми обезьянами».

С этого места почерк хозяина дневника меняется – он становится неровным, часто выходить за пределы строки или следует обрыв слов без всяких сокращений или точек. Складывается ощущение, что теперь он пишет второпях или без особой старательности. Словно он сильно ограничен во времени.