Шальная любовь

Гад Антонов так и не отдал Надежде свидетельство, спрятал у себя в сейфе прямо у неё на глазах. «Через три дня, вы сами сказали, через три дня», – бормотал он, провожая девушку к двери. Но прошли три дня, потом ещё три, но так не нашлась волшебная палочка, с помощью которой она раздобыла бы дурацкие деньги для нотариуса Антонова.

В жизни Надежды ничего не изменилось, кроме того, что приехал Лёшка. Свалился, как снег на голову, прошлогодний, ненужный снег. Надежде сейчас не до него, хоть глупое сердце по-прежнему бьётся сильнее при воспоминании о Лёшкиных ледяных глазах.

Парень остановился у своего знакомого в Южном Бутово. У чёрта на куличках, Надежда с трудом добралась туда после работы. Серая панельная пятиэтажка, обшарпанная входная дверь квартиры двадцать два, от кнопки звонка остались только торчащие проводки.

Она постучала. Открыл незнакомый парень в спортивных штанах и майке, бывшей когда-то белого цвета, возможно даже ослепительно белой. Сзади маячил Лёшка, подошёл вразвалочку.

– О, моя наследница явилась! – обнял её, обдав запахом дешёвого вина. – Ну, и где наше издательство?

Лёшка засмеялся, парень тоже заржал, вторя ему. Надежда начала рассказывать о своих невесёлых делах, а они, взбудораженные алкоголем, продолжали смеяться. Прошли на кухню, где на видавшем виды столе красовались остатки трапезы.

– Выпьешь? – она отрицательно замотала головой.

– А зря! – парень, которого ей представили, как Антона Волкова, или попросту Волчка, назидательно покачал головой.

 – Секс с подвыпившей девушкой незабываем. – Ну, идите уже, любите друг друга! Если понадобится помощь, я готов!

Надежда попятилась к дверям, надо убираться отсюда, и побыстрей! А Лешка уже протягивал к ней свои руки, и его намерения были более чем понятны. Только не здесь, в этой убогой квартире, где за стенкой парень с грязными ухмылками!

Она уже дотянулась до своего пальто, но Алексей перехватил её руки, сжал крепко, потянул за собой. Его губы уже на её губах, и язык толчком проник в рот.

Надежда не чувствовала ничего, кроме неприятного, кисловатого запаха пищи и вина, исходящего от человека, собирающегося её любить. Как противно! Ей хотелось провалиться сквозь землю, но она уже в маленькой комнате, и быстрые реки парня срывают с одежду, торопятся к её телу. Грубо, бесцеремонно! Вот он добрался до груди, мнёт её одной рукой, другая там, внизу. Надя глубоко вздохнула. Грязная стена холодила спину.