За последним порогом. Нижний мир

Очень тяжело сопротивляться, когда Высшая начинает давить, потому что у них-то как раз воля стальная. И случись мне допустить хоть малейшую возможность сдаться, она бы это обязательно почувствовала и обязательно меня бы додавила. Понимаешь, воля – это абсолютная уверенность, что всё будет так, как ты хочешь. И если эта уверенность у тебя есть, то всё действительно так и будет. У меня тогда уверенности оказалось больше, чем у Ольги.

– Вот ты сказал «будет так, как ты хочешь». Значит всё-таки воля – это когда хочешь что-то сделать?

– Нет, не так.

Мне просто сложно точно сформулировать. Воля – это когда ты делаешь то, что считаешь нужным, и абсолютно уверен, что это будет сделано именно так. Хочешь ты при этом, или не хочешь – это вообще неважно.

– И что – это действительно так просто? – удивился Иван.

– Это сказать просто, – засмеялся я. – Попробуй этого добиться. Если получится, то ты в тот же момент станешь Высшим.

Иван вздохнул. Свои шансы стать Высшим он явно оценивал не очень высоко.

– Вот такими настроениями ты и разрушаешь свою волю, – заметил я.

Ваня поморщился и решил срочно перевести неприятный разговор на что-нибудь другое.

– Ты, кстати, ещё раз жениться не собираешься?

– «Кстати» – это в смысле для развития воли? – засмеялся я. – Нет, сказать по правде, я плохо представляю, как можно с несколькими жёнами жить. У вас-то как – нормально получается?

– Нормально, – сказали девчонки в один голос и слегка порозовели.

– Вот, – сказал Иван. – Втроём гораздо веселее.

– Ну да, конечно. А уж как впятером весело, просто обхохотаться можно, – согласился я. – Спасибо, но всё же нет, у меня и без того веселья хватает. Да и не такое у меня большое сердце, чтобы любить сразу нескольких женщин. Мне Лены достаточно, у нас с ней идеальная сочетаемость. Как у винтика с гаечкой.

Ленка отреагировала на аллегорию презрительным фырканьем.

– Так на винтик можно ведь и несколько гаечек накрутить, – засмеялась Дара, бросив игривый взгляд на Ивана. – Главное, чтобы винтик был длинный.

Иван покраснел.

– В жёны лучше брать немую, – в сердцах сказал он. – А ещё лучше вдобавок и глухую.

– Терпи, Иван, женщины, они такие, – философски заметил я. – Закаляй характер. Я вот закаляю, уже почти закалил.

Иван насупился и сосредоточил всё своё внимание на куске окорока.

– В самом деле, Кеннер, – сказала Дара, – вы, конечно, извините, если это неуместно. Мы в вашу личную жизнь вмешиваться не хотим, но просто интересно.