За последним порогом. Ветры Запада

 – И она тоже здесь!

– Да все наши здесь, контрактов давно не было. Прямо отпуск какой-то, подольше бы их не было.

Толпа вокруг вдруг оживилась и задвигалась, когда из проходной появился Станислав Лазович. Окинув всех строгим взглядом, он слегка поморщился и приказал:

– Всем построиться в одну шеренгу.

Лазович, страдальчески морщась, наблюдал, как Владеющие, толкаясь, пытались построиться. Наконец, они сумели образовать неровную шеренгу.

– Не армия, а гражданское стадо какое-то, – брезгливо прокомментировал он.

 – Надо бы вам хоть какую-нибудь строевую подготовку организовать, что ли. Не дай боги, господину такое позорище покажете, мне только застрелиться и останется.

Он достал мобилку и коротко сказал: «Всех собрали, ждём вас».

Личный состав с любопытством ожидал дальнейшего. Беды никто не ждал, и когда из проходной появился Генрих Менски в сопровождении своих помощниц Леи с Эммой, все оцепенели от неожиданности. Годы прошли, но их никто не забыл.

– Все здесь, господин Генрих, – Лазович широким жестом указал на шеренгу.

 – Они ваши, работайте. – И не тратя больше слов, развернулся и двинулся обратно к проходной.

– Вы бы только знали, как я счастлив всех вас видеть снова! – радостно объявил Генрих, обводя неровный строй добрым взглядом крокодила. – Я грустил! Я вспоминал ваши лица, все ваши лица до единого, и грустил! Как они там? – думал я. Как они без моей поддержки где-то там, в этом жестоком мире?

Эмма с Леей цвели улыбками, а Лея даже хохотнула.

Каждый студент боевого факультета прекрасно знал о любви Леи Цветовой к солдафонскому юмору, и что ей бывает смешно только в том случае, если кому-то рядом совсем не смешно. Вот как сейчас.

– Но я встретил Кеннера Арди и поделился с ним своим горем. И знаете, что он сказал мне? Он сказал мне: «Господин Генрих, я знаю, как вернуть вам улыбку». И вот я здесь, и мы снова вместе!

Цветова откровенно заржала.

– Гени, да ты только посмотри на эти кислые рожи, – сквозь смех проговорила она.

 – Они же наверняка привыкли здесь лениво пузо почёсывать, и вдруг такой нежданчик.

– Да, Лея, ты права, детка, – печально согласился Генрих. – Я вижу здесь прискорбно мало энтузиазма. Моя любовь осталась безответной, но я не отчаиваюсь. Давайте попробуем вбить немного любви в этих бездельников, девочки.

– А может быть, они не такие уж бездельники? – внезапно подала голос Эмма, которая до этого лишь молча улыбалась.