Встретимся через вечность

Алина сидела на кухне перед чашкой остывшего кофе.

– Привет, Алька, ты чего не спишь? Хотя… понимаю…

– Пап, – она вскочила, бросилась к отцу на шею. – Как так можно? Он ещё маму не похоронил, а его уже в детский дом забирают? – Она вздохнула, сдерживая слёзы. – Скажи, у этих людей есть сердце?

Чёрт! Ну, вот, как он и предполагал, уже сообщили, кому надо, успели… Интересно, как это делается? Наверное, школа обязана информировать о таких случаях.

– Откуда узнала?

– К классной тётка приходила… Узнавала про Никиту, где он сейчас, с кем, сказала, что будут оформлять в детдом.

Папа, да он там загнётся один!

– Никиты не было в школе?

Алинка отрицательно помотала головой, всхлипнула, из последних сил не давая пролиться слезам, но горе оказалось сильнее. Дочь тихо плакала, а он гладил её по голове, позволяя излиться этим тяжёлым слезам отчаяния и боли.

Неслышно вошла на кухню Мария, остановилась, прижавшись спиной к стене. Белая шёлковая сорочка обнажала худенькие плечи.

И жена, и Алина, приподняв голову с его груди, с надеждой смотрели на Ивана.

– Значит, так, – он начал говорить, ещё не зная до конца, что скажет. – Никиту надо спасать, это не обсуждается. – Его уверенный тон подействовал на Альку, она перестала плакать. – Думаю, можем оформить опекунство. Маш, ты как? Не будешь возражать?

– Нет, конечно, нет. – Мария обняла себя руками, пытаясь согреться. – Действуй, Иван, я помогу.

– Сейчас едем к Никите, потом в школу, узнаем про тётку, откуда она такая взялась…  Дальше по ситуации, – Иван говорил уверенно, он, словно опытный капитан, объяснял команде план действий.

 – Иди, одевайся, – подтолкнул Алину к выходу.

Эти фразы Иван произнёс без колебаний, но на деле он совсем не был уверен, что всё получится. Сто бумаг собрать придётся, кучу подписей, а зная наших бюрократов, результат под вопросом. Вздохнул, хреновый он всё-таки оптимист.

Никита открыл дверь не сразу, вышел к ним через пару минут в накинутой на плечи мятой рубашке.

Взгляд взрослого человека, измученный вид – заметно, что парень на пределе. Разговаривали на лестничной площадке, он просто забыл пригласить их пройти.

– В общем, так, брат, – начал Иван. – Как несовершеннолетний, ты не можешь жить один. Я хочу стать твоим опекуном, вернее, попечителем. Ты как, не против?

Никита пожал плечами, глядя себе под ноги.

– Он согласен, да, Никита? – встряла Алинка.