ГергиеVская ленточка

Они стали нашими врагами, а врага надо уничтожать… Уничтожать, пока он вооружён… Но перед нами стояли военнопленные, которым очень повезло, что для них война закончилась…

К началу сентября количество могил заметно уменьшилось. Мы прощались с Мариуполем в надежде увидеть его после войны цветущим и красивым. А наши подопечные, как нам сказали позже, вскоре были обменяны на наших ребят, попавших в плен к нацистским извергам, и вернулись в свои дома… Живыми и здоровыми.

* * *

Враги России всему миру пытаются внушить, что мы – русские люди – жестокие, без чести, без совести, наглые хамы, не имеющие в душе даже намёка на великодушие и доброту.

Возможно, что русский характер во многом парадоксально сложный, не всегда последовательный и труднообъяснимый. Чего в нём только нет. Мы и сами себе часто удивляемся. Но разве мы-то с вами не знаем, что сердце нашего народа в первую очередь состоит из мужества, терпеливости, религиозности, верности и гуманной доброты? Именно гуманной доброты, сводящей на нет злопамятность, смягчающей при встрече даже сильную ненависть к вчерашнему врагу, когда душевная мягкость доводит до самоосуждения, порицания самого себя за жестокое отношение к побеждённому врагу. А сердце народа – это и есть сердце каждого солдата.

Сердце русского народа – это и есть сердце каждого русского солдата. Каждого русского солдата, какой бы национальности он ни был.

    Мариуполь, Донецк, 2022–2023 гг.

Бантики на асфальте

Солнышко заглянуло в окошко и ярким бликом брызнуло в голубые глазки маленькой белокурой «кудряшки», которая тут же закрыла пухлыми ручонками румяное личико.

– Ой! Бабуля! Мне солнечный зайчик пливет пеледал!

– Вот видишь, как тебя утро ласкает, Оленька?! – ответила седовласая пожилая женщина, нежно выравнивая расчёской запутавшиеся белые локоны внучки.

– Это меня солнышко с доблым утлом поздлавляет от мамы и папы. Плавда, бабушка?

– Конечно, малыш, они тебя очень любят и помнят, – чуть дрогнувшим голосом ответила бабушка, мельком смахнула накатившую слезу, поцеловала девочку в макушку и продолжила как можно нежнее вычёсывать сбившиеся за ночь на подушке волосы девочки.

– Бабуля, а почему они мне не сказали, что уезжают и не лазбудили меня? У папы снова командиловка налисовалась?

Прошло мгновение, прежде чем женщина, проглотив ком в горле, смогла еле дрожащим голосом ответить:

– Оленька, они так спешили и просто не хотели тебя будить.