Харьков в годы Великой Отечественной войны. Город и война

Входим в квартиру Колинко. Повесить – вернее наклеить (для чего пришлось искать муку и делать замазку-клей).

Снимает с руки у соседа часы, сует двадцать марок.

На нем награбленные вещи – говорят, все с русских офицеров поснимал.

29.Х.1941 г. Обыск у меня в квартире. Искали немцы оружие. Ничего, конечно, не нашли – его у меня не было и нет.

В соседнем дворе немцы расстреляли мужчину. И тут же бросили. Пришлось закопать во дворе. За что расстреляли – неизвестно. Говорят, какой-то военный и оружие нашли при нем.

На площади Дзержинского перед зданием обкома [партии][61 - В настоящее время на этом месте находится здание Харьковкой областной государственной администрации.] радиопередача. Пошел. Толпа народа. Сумрачные лица. Голодных пока не видно.

Противный голос диктора. Передает радиосводку с фронта, в частности, о том, что советское информбюро, будто бы, сообщило о том, что при сдаче Харькова немцы потеряли около 400 танков, что на улицах валяются трупы убитых немецких солдат и т. п. Вранье.

«Вы, свидетели взятия Харькова, можете судить, насколько лжет советское информбюро», – заключает диктор под редкие и слабые улыбки присутствующих.

30.X.1941 г. Я опять пошел на пл. Дзержинского послушать радио. Дождь. Народ стоит кучками, некоторые попрятались под подъезды и на лестницы домов от надоедливого осеннего дождя. Ждут. Встретился со студентом… [неразбор. – А. У.]. Зашевелилась масса, пододвинулась ближе к балкону здания.

И вдруг… моим глазам предстала картина: два здоровенных немца в касках, с полицейскими бляхами во всю грудь накидывают на шею веревку какому-то человеку.

Я стою в 70–75 метрах. Мне не видно всего человека. Он скрыт перилами балкона. Я вижу только его черную, смолистую голову. Да… вешать собираются, несомненно… Мороз по коже. Веревка на шее. Немцы поднимают человека и, держа руками за накинутую на шею веревку, опускают человека вниз, – веревка привязана к перекладине балкона…

В толпе ропот… Истерические крики женщин. Человек раз, два вздрогнул и повис мертвый.

На груди у него на русском и немецком языках надпись: «Партизан».

Какая-то женщина говорит молитву истерическим голосом и выходит из толпы.

Герой… До самого вечера болталось, колеблемое ветром и омываемое дождем, тело повешенного…

Шел домой с огромной тяжестью на груди.

31.Х.1941 г. Почти всю улицу мобилизовали забрасывать выкопанный нашими саперами противотанковый ров. Работает человек 20–25 мужчин и женщин. Народ пока еще не голоден.