Харьков в годы Великой Отечественной войны. Город и война

41 В пустые квартиры нашего дома въезжают жильцы с Пушкинского въезда.

Приходил «украинский» полицейский и все допытывался, сколько в нашем доме квартир. Конечно, с целью его забрать. Галичанин. Видимо, сынок кулака. Держит себя вызывающе. Говорит исковерканным украинским языком.

Евреев ненавидит. Фашист.

20.XI.41 Голод. Продукты на исходе. Есть немного сухарей, немного крупы. Едим в обрез. Жалко девочку. Холод.

Работы нет. Институт растаскивают немцы. Сегодня застал немца в физическом кабинете в поисках каких-то приборов.

Выбрав ценные приборы, собирается уходить.

В дверях швейцар Гр. Ив. Спрашиваю разрешение. Говорит – нет. Описи похищенного составить не хочет. Вор, как есть вор. А в газетах и речах крики: «немецкая армия не грабит».

22.XI.41 Я в отчаянии от ощущения голода. Уславливаюсь с женой, что работать будет она. Я перейду на ее иждивение, чтобы не служить немцам.

Но нет, работы для нее не предвидится.

Что делать?

Денег нет. Базаров тоже нет.

25.XI.

Зачем?

Если предложат работу, придется соглашаться. Нет выхода. Работать буду для своего народа.

26.XI.41 Так и есть. Лебединский работает уже в Управе, заведует статистической группой Горуправы и одновременно ему предложили место научного руководителя в организуемом планово-экономическом бюро.

[Далее в тетради дневника – пропуск, девять незаполненных листов, затем несколько вырванных листов – А. У.].

19.XII.41 Два факта запечатлело сегодня сознание.

1) О нормах выдачи продуктов населению г. Харькова (приказ немецкого хозяйственного штаба № 44). Об этих нормах стоит сказать.

Несколько дней тому «Нова Украiна»[66 - Газета, выходившая в период оккупации Харькова. В ней печатались приказы немецкой комендатуры и решения городской управы.] сообщила такие нормы на день хлеба:

400 грамм для работающего;

200 —||– неработающего;

300 —||– для детей до 16 лет.

Нормы эти разработала городская Управа, как сочла необходимым сообщить читателям газеты.

Ну, а немцы делают иначе. Вот их нормы (в граммах на неделю):

[Опять в тетради пропущено пять незаполненных листа – А. У.]

5.ІІІ.42 Вниз по Пушкинской движется партия арестованных, два конвойных; партия в штатском – значит не пленные. Всех человек десять. Сзади двое на руках поддерживают падающего, обессилевшего, который обхватил шеи тех двоих. Ноги у бедняги, видимо, опухшие.