Мы шли к Победе через все преграды!

Но самое интересное в том, что до конца жизни Маннергейм не научился бегло и чисто говорить по-фински как финн, а ведь к шведам отношение в стране Суоми, прямо скажем, неоднозначное…

И, наконец, – последние штрихи. В один из дней Победы на одном из телеканалов (не главных) шёл такой «праздничный» фильм, как финская лента «В тылу врага». Герои – финский диверсионный взвод, действующий за линией фронта. Враги – это мы. А кто такие телевизионщики, оскорбившие память наших героев? Тоже враги! И поопаснее тех.

Три ярких, как трассирующие пули, воспоминания. Стрелка Васильевского острова. Автобус. На асфальте лежит финн. Как сказала переводчица, умирает. Русский пожилой шофёр, выразившись, крепче не придумаешь, отрезал: «Они моего друга сапёра живьём сожгли!»

Второй эпизод. В середине 50-х годов довольно большим тиражом появляется в продаже том «Калевалы». Мальчишки читают взахлёб, хотя это и стихи, а не проза, к которой они привыкли. Отец одного моего приятеля, полистав книжку, мне и сыну заявил: «Читали бы лучшие русские былины! Знаю я их пропаганду: мельница Сампо перемелет всех врагов Суоми, финский богатырь заточит свой меч на уральских скалах!.

.»

Этих ребят из Сестрорецка нам не забыть: финны убили их родителей, лишили их крова. А маленькую родственницу поэта-блокадника Анатолия Молчанова убил финский снаряд в посёлке Дибуны уже после снятия блокады немецкой, но оставалась и продолжала действовать блокада финская. Фото Л. Прусьяна

Во время Зимней войны 1939–1940 годов Красной Армии удалось преодолеть оборону финнов

И на сладкое – анекдот.

Как мне говорил мой дядя, кадровый рабочий Ижорского завода, боец Ижорского батальона: «У нас до войны группу передовиков труда в Сестрорецк в санаторий отправили. Была грибная пора, а они все страстные грибники. Собирали, собирали грибочки и где-то тихой сапой перешли реку Сестру… Вернулись они через недели три, но уже – через Москву! То-то было переполоху на заводе! Хорошо отдохнули ребята!»

…В большом зале Дома журналистов на Невском проспекте мы с моим учителем, завлитом театра «Родом из блокады» А.

 Я. Гребенщиковым, проводим вечер «Ленинградские писатели – участники вооружённых действий против Финляндии». Мне как бывшему писательскому кадровику поручено составить список. Составил, хотя и неполный: 40 человек – только из Ленинграда! А ведь были ещё и добровольцы-москвичи.

Звучали стихи, скупо цитировалась проза.