От Сайгона до Треугольника (сборник)

Рядом – две бабули, попивают кофе и ждут третью, самогонщицу бабу Любу, крикунью и скандалистку.

Появляется баба Люба, и конечно, начинает шпынять Каушанского, чтоб ей место уступил. Пожилой человек, понимаете, стоит, а молодой, нахал, расселся и так далее. Каушанский в ус не дует, поскольку воспринимает бабу Любу как деклассированный элемент. Тактика на поражение.

Баба Люба выходит из себя:

– Тебя, бесстыжего, в милицию надо сдать!

Каушанский понимает, что ему грозит срыв операции:

– Тише, бабуля, тише, я сам милиционер.

Баба Люба расстроена и ошарашена:

– Тьфу ты черт, что ж ты за стол с людьми-то садишься!

Хабитус

Эта быль опять из сайгоновских времен, когда я еще не задумывалась о карьере биолога, а лекарский жаргон внушал осторожное почтение. Теперь-то я знаю, что все ученые слова, и особенно, неразборчивый почерк нужны для того, чтоб не допустить в гильдию людей с улицы.

И пряников, кстати, всегда не хватало на всех.

История произошла с моей приятельницей Кэт, в просторечии Муркой, и ее мужем Владом, сайгоновским человеком с длинными волосами. Муркой Кэт называли за блестящее исполнение вечного уголовного хита на хипповский лад с английским акцентом. Пела Катя, надо сказать, тоже неразборчиво, по-лекарски, чтоб я случайно слова не увела.

С моей-то слоновьей памятью. Перестраховка, кстати, излишняя: у меня свои хиты были, пиратские.

А Влад заболел гепатитом. Обычным, который крысы переносят на лапках с яблока на морковку, с грейпфрута на ананас – мойте руки перед едой, и не забывайте про ананасы. Перепуганная Катя притащила его к врачу. Гепатиту у нас одна дорога – в Боткинские бараки. Но там выяснилось, что дорога разветвляется: тем, кто от крысы через яблоко – налево, а тем, кто через вену от приятеля – направо.

Влад, с его длинными волосами, автоматически должен был идти направо.

– Так и запишем, гепатит «В», – пробормотала непреклонная тетушка-лекарь, которая в Боткинских бараках навидалась и не такого.

– «А» пишите, – возмутилась Катерина, – какого черта, он же не наркоман!

– «В», – упиралась лекарша.