Военкоры победы. Последние бои

Мартын Мержанов

На улицах Кистижня

Кистжинь разрушен и пуст. Жители города сбежали за Одер, гарнизон его либо уничтожен, либо пленен.

Этот древний город, стоящий на пути к Берлину, немцы превратили в мощную крепость. Сопротивление гитлеровцев в Кистжине (Кюстрине) было отчаянным. На всех улицах, площадях, на берегах рек построены баррикады. Мы видели баррикады из шпал, из рельсов, из стальных труб, из битого кирпича и просто из деревьев, набросанных поперек улиц. Каждый дом был превращен в маленькую крепость, путь к которой преграждался траншеей, колючей проволокой, огнем из окна.

В домах можно видеть следы упорных боев: убитого немца, валяющегося на полу среди домашних вещей, автомат на широкой кровати, гильзы на зеркальном столике. Когда бой заканчивался в комнатах, – гранаты летели в подвалы, откуда продолжали отстреливаться эсэсовцы. В одном здании на Штеттинштрассе немцы сидели в подземелье до тех пор, пока их не выкурили оттуда гранатами. Они выскакивали на улицу с поднятыми руками и кричали: «Капут, капут».

Мы зашли в один подвал. Там валялись ручной пулемет, автомат, много лент с патронами. В углу стояла кровать с грязным матрацем и разорванной подушкой; пух летал по мрачному цементному подземелью. На полу – об'едки, сорванный с рукава эсэсовский значок, битое стекло, сломанный стул и бутыль спирта.

Мы ходили по улицам города, по площадям, по большому вокзальному району и всюду видели одну и ту же картину. Горящие и тлеющие дома, на стенах которых аккуратно прибиты металлические пластинки с надписью: «Застраховано от огня».

Баррикады, груды кирпича, мебель посреди улицы, разбитые афишные тумбы с крикливыми воззваниями нацистов, исковерканные велосипеды, оборванные провода, бензиновые колонки, брызги стекла, пух, мусор. В стенах многих домов зияет до 15–20 пробоин. Это следы делового «разговора» нашей артиллерии с упорствующим врагом.

На станционных путях стоят сотни вагонов с различными грузами. За вокзалом – близ лесочка – сотни пушек, выкрашенных в кремовый цвет.

Эти пушки не успели уйти за Одер. В тупиках станции – вагоны, набитые домашними вещами. Жителям города пришлось бросить узлы, чемоданы, ящики и переправляться через бурный Одер на рыбачьей лодчонке, а то и просто вплавь.

С двух сторон железнодорожной насыпи, примыкающей к мосту, устроены блиндажи, откуда эсэсовцы защищали подступы к крепости и вокзалу. Над некоторыми дзотами – белые флаги.