Военкоры победы. Последние бои

Весь этот район завоеван штурмовой группой старшего лейтенанта Воднева. Здесь дрались его автоматчики, саперы, огнеметчики. Здесь били немцев пулями, минами, снарядами и прикладами, давили их танками и самоходными орудиями.

У целлюлозного завода, за который шла ожесточенная борьба, валяются несколько сот трупов гитлеровцев. Тут враг не сдавался, и его уничтожили. Много трупов у фортов, у водокачки, у стрельбища. Все эти места немцы защищали с ожесточением смертников.

Центром сражения был военный городок, расположенный в северной части города.

Умелый маневр, задуманный генерал-майором Дорофеевым и точно исполненный полковником Любко и подполковниками Чайка и Козловым, привел к тому, что все немцы, оборонявшиеся в этой части города, сбились в военном городке. Здесь они были окружены и атакованы. Целый день шел бой и, наконец, гитлеровцы выбросили белый флаг и прекратили борьбу.

В боях за Кистжинь наши войска взяли в плен больше трех тысяч солдат и офицеров противника. В их числе комендант Кистжиня – полковник Крюгер.

В штабе Героя Советского Союза генерала Дорофеева мы наблюдали заключительный эпизод героической борьбы за Кюстрин. Офицер Свиридов передал генералу ключи от главного северного форта: один ключ – большой, красноватый, с кольцом, другой – серый, поменьше. Генерал посмотрел на ключи и рассказал нам, как год назад, 13 марта 1944 года, его соединение выбило немцев из родного Херсона.

– Сейчас там празднуют годовщину освобождения, – задумчиво сказал генерал.

От Днепра до Одера, от Херсона до Кюстрина, прикрывающего подступы к Берлину, – таков путь этого доблестного соединения Красной Армии.

Борис Горбатов, Оскар Курганов

Путь к Берлину

Ну вот! Вот, наконец, она, долгожданная берлинская дорога. На фронтовом перекрестке висит плакат: ладный, весёлый красноармеец переобул сапоги и хлопает рукой по голенищу – «До Берлина дойдём!».

Дойдем. Теперь немного осталось.

В сущности, где бы и когда бы ни дрался наш воин в эти годы, он всегда дрался на берлинском направлении.

Через Можайск, Сталинград, Ростов лежала наша дорога на Берлин. Но тогда до Берлина были тысячи километров, сейчас остались десятки. Но как сейчас, так и тогда мы твёрдо, очень твёрдо знали: мы до Берлина дойдём.

Мы не дойти не можем. Уж слишком велик наш счёт крови – мы обязаны предъявить его немцу в его берлоге. Нас привело сюда, к Одеру, не только наше грозное оружие, нас привёл сюда и наш грозный гнев.