Мокрый, мокрый Гоа. Истории из загадочных мест планеты

 Что…

Как бы ты не завершил последнее предложение, оно получится мудрым, ведь ты ощутил Дао, и стало подозревать себя в самообмане – звал себя в Таиланд за одним, а на самом деле душа стремилась к другому.

Глава 4. Пао!

И тогда в мутотени—полутени бара над своим ухом я услышал:

– Achtung! – это мой сосед по пивной кружке, красномордый бундес, кивнул в сторону стайки «девушек». Кроме меня на них уже пялился дед—англичанин, который судя по качанию головы на пару кружек меня уже опережал.

Шелестя черными глазками, жидко улыбаясь, и освещая трассу белыми зубками, стайка разлетелась по бару, не привлекая крылья, но сопровождая свой полет прыганьем и взмахами руками…

Тем временем гости, как семечки в тыкве, плотно засели по своим местам: датчане напротив меня загружались пивом, как фуры на заправке, дальше сосредоточенно вбухивала пара пожилых супругов, и по краям—углам качали головой какие—то мутные типы, которым и без пива было все хорошо. Стайка закружилась вокруг барной стойки, и мы с бундесом попали в окружение.

Одна из жриц тайской любви отделилась от стаи, и, ласкаясь как домашняя кошка, запрыгнула на рядом стоящую мебель. Но я как намагниченный, уже не мог оторвать глаз от той, что словно тополек выросла перед бундесом – мы сделали «exchange», и грациозное деревце с нереальным изгибом спины под именем «Пао» предназначалось уже мне.

Топик откровенно подчеркивал очертание ее небольшой, но высокой груди, где выделялись твердые соски.

– Пойдем со мной?

– Up to you! «Как тебе угодно, милый» – произнесено было покорным полушепотом.

Кинув помятую купюру на стойку, я взял ее за руку.

Дорога в отель оказалась долгой. Сначала я ускорился, но Пао не могла поспеть за мной на тонких шпильках.

Медонос с маленькой пчелкой.

Паук—скакун с мухой.

Жук—пожарник с клопом—солдатиком.

Мы не общались. Глупые слова могут охладить так, что водка не спасет. Тихо, как воры—домушники, мы подошли к двери и зачем—то прислушались.

Вошли осторожно, не включая свет. Я притянул ее к себе, как магнит притягивает гвоздик.

Она задышала громко и охотно, опережая мои мысли и движения на уровне шестого чувства, да, того самого, которое у эмансипированных женщин полностью атрофировалось… Я и сегодня, спустя не одну тысячу дней после той ночи не могу сказать, что там со мной произошло.

Глава 5. К утру!

К утру она бездыханная витала в своих снах.