Марковцы в боях и походах. 1918–1919 гг.

Но революция их ввела, и офицерам ничего не оставалось, как отнестись к этому необычному статуту лояльно, как вынуждены были они лояльно отнестись к Временному правительству, будучи неожиданно поставленными перед совершившимся фактом.

В штабе X армии молодой генерал Марков, отмеченный высшими боевыми наградами, записал о «медовом месяце» революции в свой дневник:

«1 марта. Дай Бог успеха тем, кто действительно любит Россию. Любопытна миссия Иванова (отряд генерала Иванова, направленный на Петроград).

2-4 марта.

Мое настроение выжидательное; я боюсь за армию; меня злит заигрывание с солдатами, ведь это разврат и в этом поражение. Будущее трудно угадать; оно трезво может разрешиться (если лишь) когда умолкнут страсти. Я счастлив буду, если Россия получит конституционно-демократический строй и пока не представляю себе Россию – республикой.

5 марта. Наша поездка на вокзал; говорил с толпой на дебаркадере; все мирно, хорошо…

6 марта. Все ходят с одной лишь думой: что-то будет? Минувшее все порицают, а настоящего не ожидали.

Россия лежит перед пропастью и вопрос еще большой – хватит ли сил достичь противоположного берега?

7-9 марта. Все то же. Руки опускаются работать. История идет логически последовательно. Многое подлое ушло, но всплыло иного накипи. Уже в № 8 от 7 марта „Известий Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов“ появились постановления за немедленное окончание войны. Погубят армию эти депутаты и советы, а вместе с ней и Россию».

Далее в записках генерала Маркова говорится о длительных разговорах, о начавшихся военных бунтах, митингах, уговорах, не приводящих к положительным результатам.

В Брянске генерал Марков едва не стал жертвой солдатской толпы.

«18 марта. Я, оказывается, уже выбран почти единогласно в наш офицерский комитет.

19 марта. Организуем офицерско-солдатский комитет штаба X армии и местного гарнизона. После обеда первое собрание, в которое я попал в числе шести единогласно».

В течение следующих дней – успешная работа в комитете, но…

«3 апреля.

Продолжаю чувствовать физическую слабость и моральную подавленность.

10 апреля. Утром подал заявление в оба комитета о своем отказе. Устал я…

13 апреля. Я верю, что все будет хорошо, но боюсь – какой ценой? Мало говорить: война до победного конца, но надо и хотеть этого».

Подобную тревогу генерала Маркова за армию и за победу переживало все фронтовое офицерство и лучший элемент кадрового состава армии.