Семь недель в чужом теле

 – Кто-нибудь меня слышит?

Никакой реакции на вопли блондинки не последовало. Подниекс с каменным лицом сидел в своём капитанском кресле, он испытывал жгучую неприязнь к этой особе. Крымин готов был спуститься к трапу и вылить на голову ненавистной гостьи ушат своей боцманской ругани. Но это было, в данный момент, невозможно. Внизу стояла Лариса, сожительница шефа. Взбалмошная и капризная особа. Когда Севастьянов брал Ларису с собой, то её присутствие на борту оборачивалось для экипажа большой головной болью. Оттого сейчас все молчали, ждали распоряжений Андрея Владимировича.

В этот момент на мостике как-то бесшумно появился Ричард.

– Судя по тому, как ты крадёшься, – с лукавой улыбкой сказал боцман, – даме надо дать отлуп?

– What is отлюп? – спросил Ричард, не понимая боцманского сленга.

– Что такое отлуп? – непроизвольно перевёл вопрос Крымин. – Отлуп, ну это на хер послать, отказать, понимаешь?

– А! – протяжно произнёс англичанин. – Так есть! Чиф сказал посылать out! Ну! На хер!

– Понятно! – довольно сказал Крымин и, взяв фуражку, собрался идти к трапу.

 – Это по-нашему.

– Стап! – воскликнул Ричард. – Это делать Подниекс. Эндрю сказал фежлифо. Надо рассказать: чиф нет на яхта. Это делать Валдис.

– Ну правильно! – согласился боцман. – Я с этой кралей вежливо не смогу. Иди капитан. Отшивай даму.

Подниекс неторопливо пошёл на встречу с Ларисой. Что он там ей вещал, было не слышно. Изредка слышался несогласный визг Ларисы и отрывки фраз: «…этого не может быть!» «Почему он мне не позвонил?» «Все вы мужики сволочи!» И тому подобное.

Минут через десять Лариса, нервно подёргивая головой, быстро удалялась от причала в сопровождении темнокожих носильщиков. Крымин, наблюдая за результатами «отлупа», скупо поаплодировал капитану.

На закате «Джина» взяла курс на Гибралтар. Следующим вечером прошли в миле от Гибралтарской скалы. В лучах заходящего солнца выглядела она грациозно. Море было спокойно. «Джина» резала морскую гладь, распугивая летучих рыб и вспенивая кристально чистую воду.

Курс взяли на Доминикану. Несколько месяцев назад Севастьянов приобрёл там виллу, недалеко от города Ла-Романа, на скалистом берегу бухты Альтаграсия. Андрей еще ни разу не был в своём новом доме и вот решил посмотреть на эту покупку. Заодно и пересидеть там наступившее депрессивное состояние. А пока лучшим другом Андрея Владимировича стала бутылка «Макаллана», элитного виски. Благо в винном погребе этого добра запасли достаточно.