Семь недель в чужом теле

Знал бы Андрей, какую службу сослужит ему этот напиток, выбросил бы весь запас за борт. Но знать этого Севастьянов не мог.

Андрей уже не первый день сидел у себя в каюте. Он не хотел никого видеть и не с кем общаться. Он просто хотел побыть один. Одиночество порой, было для Севастьянова самым лучшим лекарством. Ричард, давно работавший с Андреем, об этом хорошо знал и не досаждал шефу своим присутствием. Единственное, что немного удивляло англичанина, так это то, что Севастьянов выпивал спиртного больше обычного.

Так и потери в бизнесе были больше обычного, и помощник чувствовал свою причастность к этим потерям.

Поздним вечером, когда «Джина» бороздила воды Атлантики, Андрей вышел из своей каюты, держа в руке недопитую бутылку «Макаллана». Он был не брит, не причёсан. От него сильно пахло алкоголем. Севастьянов неторопливым шагом обошёл яхту, раз за разом прикладываясь к открытой бутылке. Затем поднялся на мостик. Яхтой управлял старпом Суховеев.

– Здравствуй, Паша! – поприветствовал Суховеева Севастьянов.

 – А где наш грозный капитан Подниекс?

– Здравствуйте, Андрей Владимирович! Капитан отдыхает до утра. Разбудить его?

– Нет, нет! Что ты! – ответил Андрей, плюхаясь в кресло. – Не хочу слышать прибалтийские матюки.

Павел хихикнул и взглянул осторожно на шефа. Севастьянов не столько был пьяным, насколько уставшим от пьянки. Он сидел в кресле, развалившись, закрыв глаза и вытянув ноги. Правая рука продолжала крепко сжимать горлышко бутылки. Не открывая глаз, Севастьянов обратился к Суховееву:

– Виски будешь? Это очень хорошие виски.

Поверь.

– Андрей Владимирович, – извиняющимся голосом ответил старпом. – Я член команды. Нам спиртное нельзя.

– Это Подниекс придумал?

– Нет! Это правила такие. На судне сухой закон.

– Ну и ладно! – вставая с кресла, сказал Андрей. – Мне больше достанется. Давай рули тут правильно. На поворотах осторожнее!

Севастьянов расхохотался и пошёл к себе в каюту.

Так продолжалось пару дней. Андрей поздним вечером совершал обход «Джины», поднимался на мостик, разговаривал с рулевым и уходил спать.

В один из дней Севастьянов застал на мостике Подниекса. Тот вместе со старпомом Суховеевым что-то обсуждали, склоняясь над картой.

– О! – воскликнул Андрей. – Совет в Филях! Что случилось, капитан?

– Здравствуйте, Андрей Владимирович! – ответил Подниекс. У него опять проскакивал прибалтийский акцент. Валдис волновался. – Всё как обычно. Впереди шторм. Хочу сменить курс.