Черный бумер

Хвойный лес хранил загадочную тишину и тепло прошедшего дня, дождик кончился, но дорога останется мокрой до утра. Петя подумал, хорошо бы на мотоцикле установить стекло. Лобовой обтекатель позволит не ерзать в седле, закрывая глаза от ветра.

В следующее мгновение темный абрис автомобиля, выскочившего не поймешь откуда, то ли из леса, то ли из оврага, перегородил дорогу. Кажется, «Волга». Водила почему-то не ни включил фары, ни габаритные огни. Петя успел подумать, что расстояние до машины критическое, на мокром асфальте мотоцикл не удержать, и тачку, перегородившую обе полосы по обочине не объехать.

Внизу овраг, густой кустарник и деревца, значит, туда дороги нет. Шею свернешь. Если бы не мокрый асфальт шанс предотвратить столкновение еще оставался. Но сейчас его нет. Надо бить тачку не в водительскую дверцу, чтобы человек не пострадал, а в моторный отсек, в переднее колесо. Все эти мысли за одно мгновение ураганом пронеслись в голове. И пропали.

Петя до упора выжал тормоз.

Чувствуя, как непреодолимая сила выбрасывает его из седла, сносит назад, обеими руками изо всех сил вцепился в руль, стараясь повернуть мотоцикл боком. Но для маневра не хватило пространства. Чоппер въехал колесом в переднее крыло «Волги». Руки оторвались от руля, что-то ударило по бедрам, Петя высоко взлетел в воздух, на секунду почувствовав состояние невесомости и свободного полета, перевернулся через голову. Висящая над лесом луна сделалась ближе и ярче. В следующий миг ночное светило погасло.

***

Петя пришел в себя и открыл глаза, еще не веря в чудесное спасение. Он лежал на боку вдоль дороги, содранной кожей щеки чувствуя мелкие шероховатости асфальта. С этой позиции виден темный БМВ с включенными фарами. Видимо, кто-то проезжал мимо, остановился, решив узнать, нужна ли помощь. Чтобы разглядеть проклятую «Волгу», нужно было пошевелить головой, но шея онемела. Дышалось тяжело, сгустки крови забили нос, левый глаз совсем закрылся, непонятно, он цел или вытек.

Петя не чувствовал правую ногу, но, кажется, мог пошевелить левой ногой. Это хорошо, значит, позвоночник не сломан. Боль шла из поясницы, опоясывала грудь и спину, поднималась к самому горлу. Но эту боль можно было терпеть. Он провел сухим языком по кровоточащим деснам, из которых торчали острые осколки, передние зубы вылетели, когда он ударился об асфальт. От смерти спас шлем. Расколотый надвое он валялся на дороге у обочины.