Черный бумер

Рядом стояли какие-то люди, кажется, трое мужчин, на мокром асфальте вытянулись их черные тени. Люди тихо переговаривались между собой. Не сразу Петя смог разобрать слова.

– Я ехал из Владимира. Ночь, на трассе скользко, скорость сто пятьдесят, – говорил мужчина. – Лопается покрышка, а я как раз по мобильнику говорил. Короче, вылетаю с дороги в чисто поле. Тачка становится на уши. Четыре раза перевертывается через крышу. Сработали передние и боковые подушки безопасности. На мне ни царапины, только нос разбит. А вместо нового «лексуса»груда металлолома.

– Ну, подушки… Тут все понятно. Ладно, надо закругляться. Или мы тут ночевать останемся?

– А чего… Подходящее место.

Кто-то хмыкнул. Петя закрыл целый глаз. Вероятно, эти люди сами не рискнули вести его в больницу, побоялись трогать тело, вдруг у пострадавшего травма позвоночника. Люди просто вызвали «скорую». Теперь нужно набраться сил, немного потерпеть. Но позвоночник цел, ведь он чувствует одну ногу, – эта мысль вертелась в голове, как заезженная пластинка, не уходила.

У него крепкое молодое сердце, он выкарабкается. Петя сказал себе, что попадал еще и не в такие переплеты. Взять хотя бы прошлогоднюю аварию на Минке…

Он хотел что-то сказать, но язык не слушался. Попытался вытянуть левую ногу и застонал. Тихо, едва слышно. Разговор оборвался. Один из мужчин, сделав несколько шагов вперед, встал над Петей. Поднял ногу и толкнул его подошвой ботинка в плечо, перевернув с бока на спину.

– Смотри-ка, а он жив, – сказал мужчина.

 – Вот, бляха, дела. Такой удар, и он жив. Что за херня? Глазам своим не верю.

Двое других мужчин тоже подошли, их темные фигуры навился над Петей.

– Иногда удивляюсь живучести человека, – сказал один. – Кажется, от чувака мокрого места не должно остаться. А, нате… Еще голос подает. Ладно, раз так получилось, надо все заканчивать. И возвращаться тем же ходом.

Человек, который подошел первым, присел на корточки. Петя, прищурив здоровый глаз, заглянул ему в лицо, освещенное автомобильными фарами.

Человек как человек, лет сорок с лишним, светлый костюм, из уха торчит клок ваты. Мужик наклонился ближе, словно хотел понять, Петя действительно жив и в сознании или переживает последний приступ агонии.

– У, блин. Черт… Е-мое.

– Чего с тобой? – спросил кто-то из темноты.

– В ухе стреляет. Наверное, я хожу не к тому врачу. Это фитиль в нестранном халате месяц не может определить, что у меня за болезнь. Жру антибиотики горстями. И никаких сдвигов.