Любовь, похожая на смерть

Старый идиот, который пропил свою совесть. И вот эта труппа, этот бродячий цирк устраивает представление. Точнее, надругательство. Я другого слова не найду. Именно надругательство.

– У Аллы на руках акт генетической экспертизы, – сказал Радченко. – Американские специалисты утверждают, что она дочь Носкова.

– Ты и без меня знаешь, что цена этой бумажки – пятак в базарный день, – поморщился Солод. – Тем более что и экспертизу делали американцы. А делать ее должны наши медики, на основании нашего судебного решения.

Может, эта баба и вправду дочь Носкова. Я же не знаю, сколько у него было жен и сколько осталось детей. Наверное, и сам старик этого точно не помнит. Потому что давно из ума выжил. Пойми, они хотят отобрать у меня все, что я имею. Весь сыр-бор только из-за денег. Хороший совет: не лезь ты во всю эту грязь. На этом деле ты ничего не заработаешь. А в дерьме утонуть сможешь. Очень легко. И даже элегантно. Бултых… И пропал человек. Один запах остался, и тот неприятный.

– А если все же удастся доказать, что Алла жива и здорова?

– Исключено.

На сто процентов.

– В жизни иногда случается невозможное, – упорно гнул свою линию Радченко. – Если все же удастся доказать в суде, что она жива, – ваши действия?

– Сколько? – Голос Солода сделался каким-то глухим. – Ну, сколько?

– Что «сколько»?

– Сколько стоит судебное решение в мою пользу? Назови цифру. Ты же юрист. Ты должен знать расценки. Например, сколько стоит чиновник городского уровня, сколько стоит решение правительства в чью-то пользу? Сколько стоит заказной сюжет на телевидении, статья в центральной газете? Во что обойдется арест конкурента? Силовой захват офиса? Возбуждение уголовного дела? Итак, сколько?

– Не знаю.

Я не покупаю судебных решений.

Солод поправил подтяжки, выпрямившись в кресле, включил лампу с матерчатым абажуром; снова дернул шнурок и погасил свет.

– Двадцать-тридцать тысяч баксов, – сказал он. – Всего-навсего.

– Тогда задумайтесь вот о чем: такой поворот событий не понравится отцу Аллы.

Он богатый и влиятельный человек. Это только мое предположение. Мне кажется, что он это дело так не оставит. У вас возникнут проблемы.

– Старик уехал отсюда несколько лет назад, – лицо Солода оставалось непроницаемым. – Его отъезд больше напоминал бегство. Почему он уехал? Однажды к нему пришли авторитетные люди и предложили продать бизнес. По цене, которую назначит покупатель. Старик немного подумал и принял положительное решение.