Любовь, похожая на смерть

В ином случае он давно бы лежал на кладбище. Он заблаговременно вывез из страны свои сбережения, поэтому теперь он богатый человек. Там, у них. А здесь он никто и ничто. Здесь у него много врагов. А приехать в Россию, чтобы повидаться с покойной бабушкой, – все равно что подписать себе смертный приговор. Обратно в Америку он вернется без головы. И других частей тела. Он может отстаивать свои интересы через адвокатов, но все это пустая трата времени и денег. И старик это понимает. Вот так, и только так. А я живу в этой грязной помойке.

Дышу этим отравленным воздухом. Знаю много людей, от которых зависят важные решения. Короче, не Носкову со мной тягаться.

– Жаль. Я думал, мы достигнем в переговорах хоть какого-то результата…

– Результат? – переспросил Солод. – Чтобы тебя не разочаровывать, будет результат. Скажем, такой. Хочу, чтобы ты запомнил мои слова и передал той психованной бабе вот что. Скажи ей: пока не поздно, пусть валит обратно в Штаты. Или еще куда. Свой гнев я сдержать смогу. Но у меня есть друзья, которые… Люди искренне переживают мою личную трагедию, как свою.

За них я не отвечаю, и сдержать их долго не смогу. Короче, скажи ей, что безопасность я гарантирую. Но только в течение пяти дней. Делаю это из гуманных соображений. Пять дней – это не так уж мало. А потом… Я противник насилия, всему есть предел. Вот это и есть результат переговоров.

– Больше похоже на угрозу.

– Наоборот, Дима. Пять дней – это мой подарок. Время пошло.

Солод поднялся, похлопал гостя по плечу и даже выдавил из себя кислую улыбочку.

Радченко подошел к двери, потянул на себя массивную латунную ручку. Но передумал и повернулся назад. Солод, скрестив руки на груди, стоял в пяти шагах за его спиной, словно ждал чего-то.

– Она беременна, – сказал Радченко.

Солод обмяк, переменился в лице и сделал полшага назад. Но быстро справился с замешательством.

– Что?

– Я говорил в Штатах с врачом. В той клинике, где она лежала. Пятый месяц. У вас будут еще какие-то поручения или пожелания? Может, вам нужно время, чтобы все обдумать?

– Я не меняю решений, – голос Солода снова звучал твердо.

 – И передайте этой особе: пусть не злоупотребляет моим терпением.

Радченко вышел под хмурое дождливое небо, сел в машину и выехал на шоссе. Он думал, что сегодняшний день не прошел даром. Многое прояснилось, встало на свои места. Надо действовать. Только вот со временем беда: за пять дней ничего не успеешь.

* * *

Строитель Ахмед Абаев проснулся от боли в ноге.