Москва Икс

Через полчаса он оказался в кабинете Шумилина.

Окна выходили на площадь, на памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому, худому, с вытянутым нездоровым лицом и бородкой клинышком, напоминающему восклицательный знак. Вокруг памятника катили машины, но уличный шум сюда не долетал, было слышно, как тикают в углу напольные часы в корпусе из орехового дерева. Горела настольная лампа под зеленым колпаком на железной подставке. Босс был в форме, на груди орденские колодки, он оторвался от бумаг, молча кивнул на приставной столик для посетителей.

– Ничего, что оторвал от холостяцкой вечеринки? – босс усмехнулся и хлебнул чая из стакана. – Наверное, у тебя были на этот вечер другие планы?

– Никаких планов, – сказал Черных. – Я после дежурства.

– Да, да, – рассеянно кивнул генерал. – Знаю, ты сейчас занят делом валютчиков. И все к концу?

– Мы собрали столько информации, что на два дела хватит. Но не берем их, потому что могут появиться новые действующие лица, о которых пока ничего не известно. Только клички, плюс отрывочная оперативная информация, которую к делу не подошьешь.

Но эти люди есть, и они скоро проявятся… В преступную группу внедрен наш осведомитель. Кроме того, мы взяли одного из валютчиков, некоего Сомова, устроив так, что его подельники уверены, – Сомов отдыхает на болгарском курорте Варна. Этот тип дал признательные показания.

– Хорошо, – кивнул Шумилин. – Какие перспективы у дела?

– Возьмем всех валютчиков одновременно, в один день и час. Более двадцати человек.

Подержим их в Лефортовской тюрьме недельку, без допросов. Это действует. Подготовим и передадим материалы в следственное управление. Не сомневаюсь, что вся компания даст признательные показания. Четверых или пятерых можно подвести под вышку. Остальным от пятнадцати до двадцати с конфискацией и дальнейшим поражением в правах. Процесс можно сделать громким, публичным, но это не мне решать.

Босс постучал ручкой по столу, обрывая подчиненного. Черных, которым снова овладели неприятные мысли и предчувствия, подумал, что прелюдия завершена, возможно, прямо сейчас будут сказаны слова, которые навсегда изменят его жизнь: проверка анонимок показала, что информация в целом подтверждается, поэтому Черных придется покинуть Москву и переехать в какой-нибудь Кологрив или Конотоп или немедленно подать в отставку, а прямо сейчас надо выйти в приемную и составить рапорт.

– Дело валютчиков закончат без тебя, – босс смотрел куда-то в сторону, в темный угол кабинета.