История почти Всего – 2

Сам Дух Времени выделяет одного из многих, для своего, более или менее полного овеществления. …В 1934 году происходит встреча Сталина с английским писателем-фантастом Гербертом Уэллсом. Позже, на территории Британии, разумеется в безопасности, литератор пишет следующие строки: «Я сознаюсь, что подходил к Сталину с некоторым подозрением и предубеждением. В моём сознании был создан образ очень осторожного, сосредоточенного в себе фанатика, деспота, завистливого, подозрительного монополизатора власти. Я ожидал встретить безжалостного, жестокого доктринёра и самодовольного грузина-горца, чей дух никогда полностью не вырывался из родных горных долин… Все смутные слухи, все подозрения для меня перестали существовать навсегда, после того, как я поговорил с ним несколько минут.

Я никогда не встречал человека более искреннего, порядочного и честного; в нём нет ничего тёмного и зловещего, и именно этими его качествами следует объяснить его огромную власть в России». Интервью задокументировано, и, читая его, становится стыдно за творца «Машины Времени», «Войны миров» тонких и умных книг. Кажется, писатель – юноша шестнадцати лет, успевший начитаться философской литературы, но при этом не понимающий реалий жизни. Всего полтора-два года назад, из-за политики Сталина в СССР погибают четыре или более миллиона человек. Уэллс знает об этом! Тем не менее, он мямлит нечто о «плановой экономике», «расширении управленческого аппарата», «регулировании индивидуальных действий», «инсуррекционных нотках», вопрошает «…что Вы делаете, чтобы изменить мир…», и резюмирует: «Я согласен со многим из того, что Вы сказали». Вот, если бы глубокоуважаемого Уэллса подняли ночью с постели, увезли в некое сумрачное здание, допрашивали несколько суток подряд без сна: «не шпион ли вы японской, немецкой или, может марсианской разведки», затем отправили на Колыму (10 лет без права переписки), тогда да. Многое в сознании прославленного писателя обязательно прояснилось бы. И «инсуррекционные нотки» из лексикона фантаста непременно улетучились. …Проверка живучести строя – Великая Отечественная война. В самом ее начале Сталин активен, принимает генералов, подписывает постановления. Но с 28 июня (за четыре дня взят Минск), впадает в трехдневную прострацию. Разучившимся мыслить соратникам ничего не остается, кроме как ехать в Кунцево, уговаривать вождя вернуться к реальности. Сын Яков, капитан-артиллерист, погибает в бою.