Знак шпиона

Он не спешил с наводящими и уточняющими вопросами, просто слушал. Старика звали Дональдом Ривесом. Он был выходцем из Южной Америки, отцом многодетного семейства, ещё лет сорок назад пустившего корни на берегах Альбиона, и зарабатывал на жизнь тем, что по утрам убирал номера в гостинице «Маленькая роза». Выгребал пустые бутылки, использованные шприцы, презервативы, менял белье на продавленных кроватях и затирал мокрой тряпкой пятна крови и спермы, оставшиеся с ночи на матрасах с клеенчатым верхом.

– Сам я этого господина не видел, – продолжал Ривес.

 – Это я сказал тебе ещё в тот первый день, когда мы познакомились. Потому что работаю только с утра и до обеда. У меня больные ноги, я не могу долго стоять на одном месте или топтаться по коридорам. Поэтому в два часа дня уходу из гостиницы. Что там происходит ночью, не знаю. И никого из клиентов не вижу. Пусть они все друг друга перережут и перетрахают, меня это не касается.

Ривес сделал долгую паузу, полез за пазуху поношенной куртки защитного цвета, вытащил фотографию Ходакова и вернул её собеседнику.

– Я нашел одного человека по имени Дональд Осборн, – старик попросил ещё сигарету. – В июне он устроился на временную работу в «Маленькой розе». В ночную смену мыл посуду в ресторане и пабе, помогал на кухне.

– Что теперь делает этот Осборн?

– То, что делал всю жизнь, – правое веко старика подергивалось. – Сидит дома у телевизора и пьянствует с утра до вечера. Но ему можно верить. Потому что Осборн не носит очков и не жалуется на плохую память.

Я угостил его виски и показал эту фотографию. Он сразу узнал твоего знакомого. С первого взгляда.

– А мне нельзя встретиться с Осборном? Я поставлю столько, что ему хватит надолго.

– Нет, – старик сурово покачал головой и затянулся табачным дымом. – Он не хочет вмешиваться в чужие дела. Он живет тихо, никого не трогает, но и себя не позволяет тронуть. Временами, когда становится совсем туго, устраивается на временную работу.

Уборщиком или мойщиком посуды. Потому что на постоянной работе его все равно не станут держать.

Донцов слушал старика и разглядывал темную улицу. Кажется, с незапамятных времен, когда в этом квартале бродил Джек Потрошитель, высматривая своих будущих жертв среди местных проституток, здесь ничего не изменилось. Низкие мрачные дома, узкие подворотни, закоулки, заставленные и всякой рухлядью и помойными баками, которые не вывозят неделями.