Бьеркезундская легенда

Спустя несколько месяцев Валька самостоятельно освоил гитарные курсы Петра Агафошина и начал работать над пьесами Тарреги и Барриоса. После занятий в школе он мчался в садик за младшей сестрой. Не обращая внимания на солнечную ташкентскую погоду, футбольную площадку и школьных приятелей, он спешил домой скорее взять в руки свой новый чудесный инструмент.

Валентин по-прежнему прилежно учился игре на виолончели, регулярно посещая репетиции в школьном трио, хор и сольфеджио. Однако к гитаре он испытывал совершенно другие чувства.

Она, как живое существо, была его собеседником. Листая ноты Бергера, Валька случайно набрел на первую сюиту Баха для виолончели, которую он играл на отчетном концерте. Он любил эту пьесу, она легко воспринималась даже чуждыми классической музыке людьми. Но это было переложение виолончельной сюиты для гитары. Валька, знавший пьесу до мелочей, очень быстро освоил ее на новом инструменте. Сыграв столь знакомое произведение маме, он удивил ее новым звучанием и красотой этой музыки на гитаре.

В мае сорок третьего он с отличием окончил музыкальное училище и поступил на первый курс консерватории. После экзаменов и зачисления Валентин в составе группы первокурсников консерватории оказался на знакомых хлопковых полях. Гули появилась так же тихо с кувшином воды. Обернувшись, он увидел повзрослевшую девушку. Черные с угольным блеском волосы и такие же черные глаза на милом лице. Волосы теперь были собраны в две косы. По-прежнему в шароварах, но теперь через платье угадывались очаровательные формы тела девушки.

За прошедший год она превратилась в загадочную восточную красавицу с миндалевидными смеющимися глазами.

– Как ты повзрослела!

– Это хорошо или плохо?

– Смотря с какой точки зрения. С точки зрения наблюдателя, ты стала просто красавицей, а с точки зрения времени, состарилась на год.

– А что для тебя лучше?

– Мне хотелось бы остановить время и чтобы мы в нем остались такими, как сейчас.

Она рассмеялась и процитировала:

– Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Верь минуте текущей – будь счастлив теперь!

– Кто это? – спросил изумленный Валька.

– Омар Хайям.

– Кажется, поэт или восточный мудрец?

– И тот и другой.

Она снова приезжала на хлопковое поле каждый день и несла ему кувшин с водой. В конце лета случилось необычное для тех мест явление. Посреди ясного дня налетел шквалистый ветер, и небо заволокло огромными кучевыми облаками, из которых полились длинные струи воды.