Пробуждение троянского мустанга. Хроники параллельной реальности. Белая версия

Вот и сейчас закрыл глаза, откинул голову на спинку кресла и представил жену, с которой прожил уже почти тридцать лет. Но «разговор» продолжился не с ней. Резко зазвонил телефон. Он поднял трубку:

– Олег Данилович, товарищ подполковник?

– Так точно, подполковник Калугин слушает!

– Завтра в 15 часов вам нужно быть в приемной председателя. Пропуск на вас заказан. Знаете, где приемная?

– Так точно, знаю.

– Тогда до встречи.

Калугин положил трубку телефона, сел в кресло и сосредоточился. Для ареста его не стали бы вызывать в Москву.

Учитывая серьезность операции, инсценировали бы несчастный случай – и дело с концом. Значит, причина может быть в приезде американца. Значит, ржавые шестеренки решили смазать и вызывают его в Москву. О том, что дело касалось Трампа, говорил тот факт, что вызывал лично председатель КГБ Чебриков.

Он поднял трубку телефона и позвонил жене. Предупредил, что вызван к начальству и уже едет на вокзал.

«Красная стрела» прибыла в столицу в восемь утра.

* * *

Когда поезд остановился на перроне Ленинградского вокзала, подполковник Калугин выскочил первым из вагона и бегом направился ко входу в метро. Времена, кода его встречали у вагона или у трапа самолета, прошли. Он доехал до станции метро «Щербаковская», перешел по подземному переходу и направился к дому с огромной стеклянной витриной внизу, над которой горела синяя неоновая надпись «Океан». Калугин получил в этом доме квартиру, поскольку отсюда была прямая ветка метро на Лубянку.

Можно было доехать и на троллейбусе – всего несколько остановок.

Встреча с женой лишь усилила его эйфорию – она была по-прежнему красиво одета и вообще выглядела «дорого-богато», как и положено преподавателю Физтеха. Она ждала его одна – дети давно жили своей жизнью. После того как Олег принял душ и они почти час просидели на кухне за разговором, Людмила погладила его брюки, достала из шкафа новую белую рубаху и черный галстук. Ботинки он начистил сам, оделся, взял портфель, в котором практически ничего не было, и вышел на улицу.

До назначенного времени оставалось три часа.

Калугин решил добраться до Лубянки пешком – соскучился по Москве, широкому и солнечному проспекту Мира. Он вновь спустился в переход и оказался на круглом пятачке между домами и проспектом Мира, у станции «Щербаковская». Машин в Москве было заметно больше, чем в Ленинграде, но они не раздражали, делали широкий проспект веселым и современным.