Пробуждение троянского мустанга. Хроники параллельной реальности. Белая версия

Но тот обратился не к нему:

– Давай, Владимир Александрович, заходи!

Через мгновение боковая дверь, ведущая в так называемый приват, где руководитель мог прилечь, попить чая наедине, принять душ и даже ванну, открылась, и в кабинет вошел Владимир Крючков, еще одна правая рука Юрия Андропова, а стало быть – и Виктора Чебрикова. Он тоже, как видно, не куда не торопился, так же молча начал разглядывать Калугина. Тот знал о Крючкове совсем немного. Уже давно он был начальником Первого главного управления КГБ СССР – внешней разведки.

Ввод советских войск в Афганистан был, в частности, его звездным часом. При этом считался человеком порядочным, хотя и абсолютно закрытым. Стоя перед этими двумя монстрами, Калугин даже не понял, кто из них главный.

– Здравствуйте, Олег Данилович! Пока не могу звать вас, как Юрий Владимирович, просто Олегом, но это дело наживное. – Он вышел из-за стола, подошел к Калугину и протянул для пожатия руку. В другой руке держал большой конверт голубого цвета.

Второе рукопожатие было уже с Крючковым. – Давайте пройдем туда. – Чебриков пошел в сторону двери в «приват». Крючков указал жестом, чтобы Олег следовал за председателем.

В комнате отдыха не было ничего особенного. Стол, диван-кровать обычного магазинного образца, холодильник и книжный шкаф. Чебриков подошел к книжному шкафу, как видно, на что-то нажал, и шкаф отъехал в сторону. За ним оказалась еще одна дверь, но и она отворилась, вероятно, председатель нажал еще на одну неведомую кнопку.

Все трое прошли через дверной проход, в небольшой комнате зажегся свет.

– Присаживайтесь, Олег Данилович, – указал Чебриков на круглый стол с тремя стульями.

Дверь закрылась, и все трое сели за стол. Председатель положил на него конверт, постучал ногтем по лакированной поверхности стола и наконец произнес:

– Не удивляйтесь, комната защищена листами свинца толщиной двадцать сантиметров. На всякий случай, чтобы никто ничего не услышал. А то и у нас, знаете ли, всякое может быть.

Калугин молчал. Пока его ни о чем не спрашивали. Чебриков положил руку на голубой конверт:

– Это письмо Юрия Владимировича Андропова. Просил вскрыть после его смерти. Я вскрыл пакет на следующий день после кончины товарища Андропова – 10 февраля 1984 года. О чем он пишет, вы прекрасно знаете, хотя и не читали. Чисто эмоционально хотел вызвать вас сразу, чтобы вы ввели меня и Владимира Александровича в курс дела. Но временно воздержался.