Кукловод

– Передашь в руки Марине. Красивая такая блондинка примерно твоего возраста. Пусть прочитает письмо при тебе и даст ответ на словах. Или напишет. Ты, вижу, умный парень. Ты и без ответа все поймешь по ее глазам. Расчет получишь, когда вернешься. А это деньги на такси. Туда и обратно. Жду тебя здесь. Поторопись.

– Разумеется. Иногда мне кажется, что я просто рожден для того, чтобы развозить чужие письма. А кто эта Марина, жена?

Каширин кивнул.

– Только она сейчас у своих родителей.

У меня с тестем напряженка.

– А по телефону позвонить ей нельзя?

– Если я позвоню, ты останешься без денег.

Рогожкину вдруг мучительно захотелось похвастаться.

– У меня тоже есть жена, – заявил он. – Ну, не жена, невеста. Она балерина. Вот.

Он вытащил из кармана завернутую в носовой платок фотографию Светки из ресторанного кордебалета. Одетая лишь в красный купальник и головной убор из длинных серебряных перьев, девушка стояла на сцене и улыбалась публике.

– Красивая?

– Просто слов нет.

Каширин подтолкнул молодого человека к двери.

Глава седьмая

Рогожкин сэкономил на такси, спустился в метро. Ехать пришлось через весь город, на Преображенку.

Поднявшись на поверхность, он решил поддержать настроение. Выпил бутылочного пива, немного подумал, съел пару сосисок, обильно сдобренных горчицей и кетчупом. Вспыхнувший в горле пожар, залил все тем же пивом. Над городом уже сгустились осенние ранние сумерки, когда Рогожкин, наконец, двинулся на поиски Халтуринской улицы.

Пребывая в самом благодушном настроении, он поплутал по дворам. Пару раз спросив дорогу у прохожих, он нашел нужный дом, типовую панельную девятиэтажку. Кодовый замок в подъезде был сломан. Сверившись с адресом, нацарапанном на бумажке, Рогожкин поднялся на седьмой этаж. Прислушиваясь, перед дверью двадцать шестой квартиры. Тихо. Ни человеческих голосов, ни звуков телевизора.

Он надавил кнопку.

Звонок запел соловьиной трелью. Опять ни звука. Кажется, к двери соседней квартиры кто-то подошел с другой стороны, смотрит на Рогожкина через глазок. Ясно, любопытные соседи. Он снова и снова давил пальцем на кнопку звонка. Длинная противная трель электрического соловья пела на все лады. И снова тишина.

Эта чертова Марина навострила лыжи в неизвестном направлении. И тесть Каширина, подхватив в охапку свою половину, двинул куда-нибудь в гости.