Кукловод

Что теперь делать? Дожидаться их возвращения? Или пилить обратно в гостиницу? Зря он сосал пиво, зря пожадничал, тащился сюда на метро. Глядишь, поехал бы на такси, застал девчонку дома.

Рогожкин плюнул на пол. Дверь соседней квартиры приоткрылась на длину цепочки. Женщина высунула нос на лестничную клетку.

– Не знаете, где ваши соседи? – спросил Рогожкин.

– Вы из милиции?

– Нет, почему обязательно из милиции? Я их родственник. Дальний. Принес письмо.

Рогожкин вытащил запечатанный конверт. Цепочка упала, дверь раскрылась, женщина шагнула на площадку.

– А вы чей родственник? – женщина перешла на шепот.

– Мужа Марины. Вы знаете Марину? Вот я родственник ее мужа Евгения Викторовича. Притащил от него письмо.

– А что ее муж в отъезде?

Тупое любопытство соседки окончательно истощило терпение Рогожкина.

– Да, он в отъезде. С оказией передал письмо.

– Значит, муж Марины пока ничего не знает?

– Что должен знать ее муж?

Что-то здесь не так. Рогожкин шагнул вперед. Женщина не ответила.

Испугавшись не понятно чего, живо отступила обратно в квартиру, захлопнув дверь перед самым носом собеседника. Щелкнул верхний замок, затем нижний, сдвинулась щеколда.

Что так испугало эту бабу? Рогожкин в недоумении позвонил в квартиру.

– Эй, что здесь случилось?

Глухой голос соседки донесся из-за двери:

– Убирайся отсюда, родственник. А то милицию вызову.

– Тьфу, мать вашу, психи долбанные.

Рогожкин снова плюнул под ноги. С милицией лучше не встречаться.

Он, быстро перебирая ногами, спустился по лестнице вниз, вышел из подъезда, прибавил скорость, завернул за угол.

* * *

Покружив по двору, он вернулся на прежнюю позицию, к подъезду, твердо решив не уходить пока не передаст письмо. Он осмотрелся по сторонам, в глубине сквера на скамейки делили бутылку красного два человека с фиолетовыми лицами. Неопределенного возраста мужик и старик с бородкой клинышком.

Рогожкин приблизился к собутыльникам, вежливо поздоровался, присел на дальний край скамьи.

Хорошая позиция для наблюдения за подъездом. До Рогожкина долетал едва слышный разговор соседей.

Мужик что-то взволнованно бухтел, но так тихо, что слов не разобрать. Дед прерывал рассказ собеседника восклицаниями "А то" и "Елки-моталки". Пьяная болтовня, – решил Рогожкин, но продолжал прислушиваться.

Еще он разобрал слова "девка", "тряпка" и "насмерть". Рогожкин вытащил из кармана сигареты, протянул раскрытую пачку соседям по скамейке.