«Додж» по имени Аризона

– Рыжая, – поворачиваюсь, – а как же ты тогда вчера на ту сторону попала и меня обратно протащить умудрилась?

– Я, – заявляет рыжая, – путешествовала Тайными Тропами. И не спрашивай меня о них – знать это тебе не положено. И рыжей меня тоже не называй.

– Хорошо, – говорю. – Но только слугой я тебя звать тоже не намерен. Не было у меня никогда слуг и не будет. На рядовую будешь откликаться?

– Я – не рядовая.

Это уж точно.

– Ладно, – говорю, – Карален так Карален. Пошли, на вашу линию обороны поглядим.

Оборона у них, конечно, хлипкая. Двенадцать винтовок – шесть «трехлинеек», две «СВТ», четыре немецкие. И» максим». Трофим на него, как на икону, уставился.

– Первая, – говорит, – вещь против орков.

– Орки, – спрашиваю, – это такие зеленые, с клыками?

– Они самые.

– Ну, по ним из «максима» самое то. Хотя мне лично немецкий «МГ» больше нравится.

Гляжу – веревка какая-то по земле протянута, за камень уходит. Заглянул – ни черта себе. Веревка к гранате противотанковой примотана, а граната – к авиабомбе.

Немецкая фугаска, 250-килограммовая.

– Это еще что?

– А это, – Трофим отвечает, – на крайний случай. Если уж совсем зажмут – дернем, благословясь, и будет и нам, и им.

– Дернуть, – говорю, – это, конечно, здорово. А почему б не взять эту дуру и не рвануть ею мостик прямо сейчас, не дожидаясь, пока зажмут? А то ведь в последний момент еще неизвестно, как обернется. Оборону вашу хилую смести – даже «фердинанд» не нужно подтягивать. Полковушку приволокли – и вышибли вашу баррикаду, как фигуру в городках.

А если с миномета долбануть – одной мины на этот мешок каменный хватит и еще лавиной накроет так, что и могилу братскую копать не надо.

– Так ведь, – отвечает, – пробовали уже. Ничего это не даст. Переход в другом месте объявляется. А там-то уж замка нет.

– Все равно, – говорю, – хреновая у вас оборона. Совсем хилая.

– Да уж какая есть.

– Вот за такой ответ, – говорю, – и под трибунал можно. Оборона должна быть ни какая есть, а какая надо и еще лучше.

Только для этого о ней думать постоянно надо. И работать над ее совершенствованием.

– И как же ее, по-твоему, – Трофим интересуется, – усовершенствовать?

– Да много как, – отвечаю. – Вот, например, я вчера у Аулея тарелки из дюраля видел. Где вы его взяли?

– Там же, где и бомбу, – говорит. – С самолета.

– А что за самолет?

– Немецкий.

– Немецкий, а дальше? Тип какой?

– Не знаю, – отвечает. – Они его без меня разобрали.