«Додж» по имени Аризона

Я только крыло видел, его целиком в замок приволокли.

– Я, – Кара встревает, – видела.

Начал я ее расспрашивать – тот еще источник информации. Словно венгра какого-нибудь по-немецки допрашиваешь, а он слов знает еще меньше тебя, да и то не те. Кое-как разобрался.

– Эх, – говорю, – олухи. Это ведь «Хейнкель-111» был. На нем одних огневых точек не меньше пяти штук. Вот и представь себе, Трофим, вместо одного твоего «максима» – пять авиапулеметов. Такой шквал свинца – кого хочешь смести можно. И потом бомба эта ваша – хорошо, если сдетонирует от гранаты, а вдруг нет?

– А ты что предлагаешь?

– Взять, – говорю, – и разобрать ее.

Да и вообще. Сейчас линия фронта опять в эти места вернулась и добра к вам должно сыпаться – только успевай карманы подставлять.

Эх, старшину бы нашего сюда, Раткевича. Он бы тут через неделю колхозы учредил, а за месяц и вовсе полный коммунизм построил.

– Об этом, – говорит Трофим, – ты лучше с отцом Иллирием поговори. Он у нас и духовный наставник, и магии обучен.

– Он что, – спрашиваю, – две должности совмещает?

– Он больше совмещает. У нас тут церковь воинствующая.

Ну, думаю, вот только попов с пулеметом мне и не хватало.

Глава 4

Попа мы обнаружили в комнатушке при часовне. Сидит он себе, вроде бы и не делает ничего, только шарик стеклянный по столу катает.

– Да пошлют тебе боги добрый день, – говорит, – Сергей.

– И вам доброе утро, – говорю. – Вопросы у меня тут возникли.

– Раз вопросы, а не вопрос, – говорит Иллирий, – тогда садись за стол. Кара, а ты, будь так добра, принеси нам из кухни что-нибудь, хвалу богам воздать.

Рыжая пару секунд потопталась – очень уж ей, видно, услышать хотелось, о чем я попа допрашивать собрался, – и умчалась.

Как она в дверях скрылась – я аж дух перевел. Умотала она меня за утро.

Иллирий за моим взглядом проследил и тоже усмехнулся.

– Кара, – говорит, – девушка хорошая. Даже очень хорошая. Только… как бы это точнее сказать… Слишком много ее иногда бывает.

– Не то слово, – говорю. – Окружает со всех сторон и многократным численным превосходством давит.

– Кстати, – священник вдруг серьезным стал, – ты случайно не помнишь точное время, когда ты в наш мир попал?

– Ну, – говорю, – если считать, что я сразу после взрыва провалился, то часов в одиннадцать.