Атлант поверженный

Неизвестно, сколько могла бы продолжаться сцена столкновения с безысходностью, но личное пространство молодых людей начали нарушать пронзительные взгляды собиравшихся вокруг автомобиля пешеходов. Черный брезентовый верх машины создавал некую тень внутри салона, но через стекла все равно проникал яркий солнечный свет, предательски отражаясь наружу и выставляя все напоказ. Платон делал вид, что не замечает сжимавшегося кольца удивленной толпы, и поглаживал по спине переставшую плакать девушку.

Будучи мужчиной, он пытался подставить плечо и внушить уверенность и спокойствие столкнувшейся с трагедией девушке. Он сам летел в пропасть с торчащими на дне острыми руинами разбитых желаний, но старался не подавать виду. Так или иначе, он уже давно не принадлежал себе. С тех самых пор, как в окне напротив его дома появилась Лия.

– Хочешь вернуться? – аккуратно спросил Платон.

Девушка молча кивнула, и он повернул ключ зажигания. Рев ожившего мотора, усиленный канонадой из выхлопной трубы, отодвинул зевак и намекнул, что им пора идти по делам.

Положив правую руку на спинку соседнего кресла, Платон выгнулся назад и, стараясь ни во что не врезаться на узкой дороге, развернул машину в обратную сторону. Двигатель снова заглох и, нервно чихая, завелся в уже более дурном расположении духа. Тем не менее парень попытался найти с ним общий язык, ведя авто очень медленно и аккуратно, не переключаясь даже на вторую скорость. Сердечные клапаны забились в такт мягкому шелесту клапанов цилиндровых. Обратный путь занял гораздо больше мыслей, чем эйфорический бесцельный полет в неизведанное, из манящих красот которого они теперь возвращались. Руки парня аккуратно поворачивали руль по круглым дорогам кварталов, соединенных перекрестками, сверху похожими на зеркало Афродиты. Само же прекрасное создание положило голову на боковое стекло и смотрело на плавно перетекающий, как соус в охладительном аппарате, город. Все районы немного отличались друг от друга, и чем лучше ты их узнавал, тем больше различий видел. Но первым делом девушке бросился в глаза только другой цвет крыш трехэтажных домов и всяческое отсутствие деревьев. После выезда на новую крестовину эфеса очередного «зеркала Афродиты» пошли относительно высокие пятиэтажки, облепленные детскими площадками и уличными лотками.