Атлант поверженный

Почти во всех кварталах города стояли ларьки для удобства живущих вокруг людей, и только в районе Платона и Лии их изначально не предусмотрели с целью выстроить показательно красивый образ для фотографий в газеты и познавательные журналы. Неудивительно, что такая вылизанная до тошноты улица напоминала увеличенный в тысячу раз детский кукольный домик или же съемочную площадку «Шоу Фримена», вызывая множество вопросов и подозрений в головах двух молодых людей. Когда в окнах машины замелькали знакомые зеленые лужайки, чистые кирпичные стены, а над ними будто залитое голубой краской небо, девушка почувствовала себя дома.

Если так можно было сказать о человеке, у которого дома никогда не было. Просто в отчаянном желании его иметь, быть как все, она самозабвенно вжилась в мысль, что выданная государством комната в этом малознакомом районе и есть ее родной, до боли любимый дом. Как же ей хотелось когда-нибудь искренне прочувствовать состояние уюта и безмятежности, которое ощущают обычные люди.

– Как же это, наверно, прекрасно, когда есть куда возвращаться. К родительскому теплу, – полушепотом подытожила она свои мысли.

Упершись головой в ровную гладь стекла, она прислонила к нему и согнутые перед собой руки. Напротив ее глаз оказался маленький циферблат на запястье с неумолимо бегущей к конечной цели тонкой стрелкой, ретиво подгоняющей старших собратьев.

– Ты любишь свой дом? – тихо спросила Лия у внимательно следящего за дорогой парня.

– Раньше думал, что да, – ответил он, открыв один из своих наглухо запечатанных страхов.

 – А теперь не уверен.

– Почему?

– Как бы сказать… Раньше мы с родителями и сестрой жили дружно, и я даже не задумывался о таких понятиях, как дом, уют, тепло. Только когда все разрушилось, разлетелось осколками битого стекла, я начал осознавать смысл этих слов, – размышлял парень. – Думаешь, тепло и уют любимого места – самое главное в жизни?

– Я в этом уверена.

– Ну значит я его потерял. Прямо перед тем, как смог осознать всю его ценность.

Мама с сестрой уехали, отец снова начал пить и продавать мебель. Теперь вместо любимого дома – разрастающаяся пустота вышедшей из-под контроля цепной реакций неудачного брака, – жестко констатировал Платон, будто нанося каждым словом удар в невидимого противника, а потом выдохся и продолжил тихим голосом: – Придется искать свой теплый уют в другом месте.

– Мне очень жаль, – с грустью протянула Лия.

– Да не стоит.