Голконда

Все, что ты можешь сделать, – лишь поспевать за летящим вперед блаженством, прокладывающим дорогу в вечность.

– Теперь я буду у них менеджером по связям… о-о да, связям…

Больше она ничего не сказала, а Олегу ничего и не надо было слышать. Они общались на другом языке. Часы превратились в мгновения, а секунды вобрали в себя бесконечность. Было плевать, открыта ли входная дверь, сбегает ли молоко, падает ли на Землю метеорит. Не существовало ничего, кроме переливающейся по телам радуги ярких эмоций.

Даже солнце по сравнению с ними впервые в истории оправдало свое название «желтый карлик». Оно медленно и безвольно катилось по небу, как можно сильнее оттягивая летнюю ночь, чтобы ревниво любоваться неподдельной безумной страстью по-настоящему пылающих тел. И одновременно с этим оно пронеслось сквозь пространство и нырнуло за горизонт так быстро, как только мог себе представить человеческий мозг, – так показалось двум ценителям короткого мига счастья.

В течение долгих часов Милана и Олег делали друг с другом и с завистливым миром то, за что Бог вернул бы Адама и Еву в рай, – их грех сошел на нет, растворился в тени нового метагреха, за который уже невозможна никакая кара.

Чудовищно-убийственный взрыв эмоций, пребывающий за гранью добра и зла.

Одно мгновение и ударила полночь. Пролетевшие четыре часа оказались пожертвованными в Фонд мира, в Фонд защиты дикой природы, Комитету Красного Креста и Красного Полумесяца и всем остальным организациям разом.

Пусть пользуются, им нужнее. А Милана с Олегом лежали на разорванной простыне. Олег пытался восстановить дыхание, а жена, казалось, даже и не устала.

– Только пять минут первого! – вскричала она, едва замолчали пружины матраса. – Мы еще успеем отпраздновать!

– Я думал, мы уже четыре часа как празднуем, – сладостно простонал Олег.

– У нас не было прелюдии! – сказала Милана так резко, будто в Сексуальном кодексе все было четко расписано. – Мы начали со сладкого, а теперь надо наверстать остальное!

Не успел Олег моргнуть глазом, как нагое тело вспорхнуло над кроватью, включило свет, который до этого некогда было включать, и наполнило своей юной энергией комнату.

Трудно было поверить, что ей уже тридцать два. С таким же успехом ей могло быть шестнадцать.

– Скорее одевайся, едем на танцы!

Для надежности она подскочила к лежащему мужу и силой вытянула его с кровати. Сопротивляться было бессмысленно и бесполезно.