Донбасский Разлом

Потому что радиация, сжирающая в считанные дни человека вместе с костями, сожрала бы и того, кто находился рядом. А ненависть?

Ненависть – оружие массового поражения. Ненависть-радиация разъедает тела, обезображивая гримасами красивые когда-то лица, напрочь лишая их человеческого облика. Она сжирает человека, выедая душу до черной холодной пустоты. Природа не терпит пустоты. Черную пустоту выжженных ненавистью душ, она до краев заполняет холодным мрачным равнодушием. Как фильтр, оно отсеивает из человека боль, сострадание, сочувствие.

И души наши, облученные и обугленные необъявленной и неоконченной войной, черствеют и умирают.

Десять лет назад в грозу недалеко от Донецка упал самолет. Люди летели домой из отпуска. Счастливые и загорелые. С детьми. Так все и погибли – счастливые, загорелые и с детьми. Самолет был российский, пассажиры – граждане другой страны. А горе было – человеческим. На место трагедии прилетели родственники погибших. Был объявлен траур, и минута молчания была настоящей.

Молчали из души, сглатывая слезы. Украинцы сопереживали. Несли свечи и цветы на место трагедии. Были сопричастны горю. Страшно подумать – как было бы сейчас.

Те или эти?

Где, как, когда и каким образом возникли две, совершенно разные реальности? Нас поделили на ТЕХ и ЭТИХ, и мы согласились. Мы с удовольствием и азартом, по собственному желанию, стравливаемся под любым постом в соцсетях, не уступая в качестве и количестве оскорблений.

Так и не оправившись окончательно от потерь, не простив свои мытарства, бездомность, мы продолжаем мучительно выяснять – а что было бы, если БЫ.

Не звали, не впустили, не позволили, не ходили, не молчали, не уехали, не предали… Но жизнь не терпит сослагательных наклонений. Так и не простив покинувшим город безрассудную смелость, несогласие и отъезд в никуда, оставшиеся продолжают мучительно выяснять, как ТАК можно БЫЛО, убеждая себя в трусости и слабости тех, кто уехал. Достоевский сказал: «Мы все друг перед другом виноваты…»

Может быть, начало конца будет положено именно с той минуты, когда мы, вместо проклятий, увидим и простим друг друга? Те, кто уехал – оставшихся.

Те, кто остался – уехавших. Те, к кому приехали и мешают – прибывших. Прибывшие – тех, кто нас принимает и терпит…

Почему так трудно было сделать выбор? Потому что выбор, это не то, что выбирают, а то, от чего отказываются. Кто-то – от дома, родных и близких, счастливой и безоблачной прошлой жизни.