Преданный

Мне нравилось, как он восхищался мной. Как он делал, то что я говорила. Я говорила «Прыгай!», он лишь спрашивал «Как высоко?».

Егор слегка усмехнулся и покачал головой, будто не верил, что на самом деле был таким.

– Он был влюблён. Он любил. И верил в то, что эту девочку можно исправить и что она не такая ужасная, как он считал всю жизнь. Любовь, – прошептал он, а потом притянул меня к себе, говоря на ухо, обжигая горячим дыханием, – ты знаешь такое слово? Ты никогда больше не встретишь того, кто сможет так же сильно любит тебя, потому что тебя невозможно любить, – он слегка оторвался и оглядел меня с ног до головы, а потом вернулся в прежнее положение.

 – За красивую фигуру, за большие глаза или даже за улыбку – можно. Но кроме этого у тебя ничего нет, у тебя в душе пустота и это уже никогда не изменится. Ты можешь хоть сколько делать новую себя и менять своё окружение, но я тебя знаю. И я помню, что сердце маленькой холодной королевы легко разбить. Я помню твои стоны, помню твоё тело, и помню даже то, как ты краснела от моих прикосновений. И я помню твои слёзы. Два года назад они приносили мне боль, но сейчас я с радостью снова заставлю тебя плакать. Так что беги отсюда так же, как убежала в прошлом, пока не стало слишком поздно. Два года назад я сделал так, что ты в меня влюбилась, и, можешь мне поверить, сейчас я без труда сделаю это снова.

Моё тело дрожало. То ли от его угроз, то ли от тёплого дыхания. Но я не отступала. Он больше не маленький мальчик, любивший меня, а я больше не девочка, что испугается его.

– За тобой так смешно наблюдать, – выдавила я смешок, хотя мне было совсем не до смеха. – Ты пытаешься отомстить мне за то, что я сделала тебе больно. Но мне совсем не жаль, что я так поступила. Я бы повторила это ещё раз.

Это я его бросила. Но это он меня предал, он сделал свой выбор. И мы оба были виноваты.

Хватка Егора на моей руке усилилась.

– Детка, ты играешь с огнём, – процедил он сквозь зубы.

– Поверь, ты не знаешь, что такое огонь, – сказала я, глядя прямо в его горящие глаза, дернув руку.

 – Зато ты очень хорошо выполняешь приказы. Так что прыгай, малыш, и не спрашивай «как высоко?».

Я развернулась и ушла прежде, чем он смог что-то сказать или снова схватить меня. Он хотел лишь причинить мне боль и у него это получилось. Его слова жгли, словно пчёлы, в чём я бы точно не захотела признаться. Мне просто не хотелось чувствовать это.

Измени одну вещь

Два года назад.