Преданный

На следующее утро я проснулась с жуткой болью в голове, а выглядела так, будто по мне проехался трактор. И не один раз, а основательно наворачивал круги по моему лицу. Егор вышел из комнаты раньше, чтобы я могла спокойно собраться.

– Я надеюсь ты не против позавтракать тут, а не на кухне, потому что мама может проснуться, – сказал он, возвращаясь в комнату с двумя тарелками, наполненными дымящимися (в хорошем смысле) омлетом.

Я кивнула, хотя есть совсем не хотелось, но отважиться отказать Егору, когда он так старался, я тоже не могла.

Поэтому я молча села на его письменный стол. Мой телефон вибрировал рядом, говоря о множестве непрочитанных сообщений, но я даже не удосужилась посмотреть в него.

Это точно была не мама, потому что она сама скорее всего отсыпалась перед сменой. Не папа, потому что он обычно звонил, а не писал. Не Марат, потому что он скорее умрёт, чем напишет мне еще раз. Возможно это был Артём, но разговаривать с ним я сейчас не хотела, просто потому что он был единственным человеком, который слышал мои слова.

Он не мог меня не осуждать, а слушать это ещё раз я не могла. Ладно, могла, но не хотела.

– Ты расскажешь, что случилось? – спросил Егор.

Он ничего не говорил про мои слёзы ночью или про то, что мы заснули и проснулись в обнимку. Будто всё, что происходит ночью не имеет никакого значения при свете дня.

– Мы с Маратом поссорились.

– Но вы с ним постоянно ссоритесь, – возразил он.

Я кивнула.

– Но в этот раз всё было по другому, – ответила я, вздохнув.

Это я прекрасно понимала. Ни одну из наших прошлых ссор нельзя было сравнить с тем, что произошло вчера. Ни разу ни один из нас не пытался оскорбить другого, не говоря уже о словах, что он был нам не родным братом.

Я обняла свое поднятое на стул колено и прислонилась к нему щекой.

– Спасибо, что помог мне, – прошептала я, благодарно глядя на Егора.

Он слегка улыбнулся и кивнул.

– Не за что, – он склонил голову, заглядывая в мои глаза, – Правда, Арина, я всегда готов помочь тебе.

Я знала это. Я была для него младшей сестрой, которой у него никогда не было. И он заботился обо мне так же, как и мои братья. И тут всем уже было наплевать на то, что я к нему чувствовала. Мне и самой было всё равно. Долгие годы страданий по безответной любви научили меня скрывать это чувство даже от самой себя.

– Ты вернёшься сегодня домой? – спросил Егор.

– Не знаю, – честно ответила я.

Я даже не задумывалась об этом.