День револьвера

Месяц назад он клянчил на выпивку по случаю своего дня рождения… ему стукнуло двадцать два.

– Жертва Дикой Магии? – со знанием дела предположил я.

– Дурные приятели, эй-парень. В первую очередь – они!

– А во вторую?

– Всякая мелочь, – гобл изобразил какой-то странно-неопределенный жест, – дешевое мексиканское пойло, вода из луж, мясо падали, ветер, солнце, черный маг в плохом настроении…

– Толстяк.

– Чего, Билли? – оскалился гобл.

Шериф молчал. Зловещая тишина над столиком очень медленно досчитала до пяти.

Толстяк прекратил скалиться и, опустив голову, тихо буркнул: «Чего надо, мистер Шарго?»

– Твое молчание.

Гобл не ответил – то ли оскорбился вконец, то ли начал выполнять приказ шерифа немедленно по получении. Шарго еще с полминуты посверлил его глазищами, а затем вновь обратил внимание на меня.

– Я жду ответа, – напомнил он.

– Э-э… а на который вопрос, мистер?

– Как ты собираешься найти своего брата, если даже не можешь описать его?

– Ну, – начал я, – думаю, Крис все же немного похож на прежнего себя.

– Ясно.

«…что ты, парень, круглый дурак!», – без труда закончил я фразу.

В чем-то шериф был прав – временами я и сам не очень верил, что мне удастся выполнить маменькино поручение. Жизнь в маленьком городишке, она того… искажает представление о мире, особенно – о его размерах. Дома я и сам, глядя на вырезанную из газеты карту Пограничья, не мог представить, что россыпь городков и фортов отделена друг от друга не парой мушиных шажков, а десятками миль.

Но, мы, Ханко, не те люди, чтобы так вот запросто дать задний ход, не выполнив задуманное… ну или хотя бы не попытаться.

– Следующий вопрос – что стало с бандой Кривоклыка?

– Я.

Шериф мрачно посмотрел на меня. Сунул руку куда-то в недра куртки – я едва не сполз под стол, хотя и видел, что револьвер шерифа «мирно» покоится в кобуре на поясе – достал небольшую плоскую флягу. Аккуратно, двумя пальцами скрутил крышку – и по салуну сразу же пошел вкусный запах, то и дело исторгая из посетителей завистливый стон.

Сам Шарго тоже пару секунд пошевелил ноздрями, затем изобразил на лице подобие улыбки, поднес флягу ко рту и сделал один маленький глоток.

– Хочется еще, – объявил он, пряча свое драгоценное пойло назад и, заметив мое недоумение, пояснил: – подробностей.

По тону ясно чувствовалось: выслушивать эпическую поэму о долгой и кровавой битве, с участием орды-другой орков с одной стороны и федеральной дивизии с другой, шериф отнюдь не жаждет.