Ведьма Маруха 2. Месть

Хранительница взглянула в глаза главы администрации и ей стало ясно, что главная потеря дедушки – это власть над людьми. Он и сейчас пытается ее удерживать, только люди под ним – немощные пенсионеры.

– Я пойду.

– Может, останешься, скоро обед? Моя Глашка сейчас стол организует.

– Нет, в другой раз.

– Заходи в любое время. В баньке попариться приходи, знаешь, какая у меня баня, во всей округе такой нет. Раньше из Кирова важные люди приезжали.

– Хорошо, зайду.

Полина съездила в областной центр, повидалась с матерью, подала документы на наследство, но дед Василий не шел у нее из головы.

Сложный он был и противоречивый человек, разгадать бы его, разложить по полочкам, тогда люди попроще будут как орешки щелкаться.

– Можно, в вашей бане знаменитой помыться? – спросила Колбина, навестив Василия Кондратьевича через неделю.

– Проходи в дом, я сейчас прикажу ее истопить. Эй, Глашка, баню топи и чаю с блинами и медом на стол!

– А кто такая Глафира? – спросила Полина, почувствовав чужую руку на своей попе.

– Так, никто.

В этот момент хранительнице удалось проникнуть в мысли деда Василия. Глашкой оказалась его вторая жена, которая была младше его на двадцать лет. Двадцать пять лет она хотела, чтобы он на ней женился и вот два года назад он соизволил, написав перед этим завещание на сына. Глашка же была существом, которое должно было его обслуживать на старости лет. Когда Глафира была двадцатипятилетней, недавно разведенной молодухой, Василий Кондратьевич, на тот момент сорокапятилетний хозяин леспромхоза, обратил на нее внимание.

– Зайди ко мне в управление, работа для тебя есть, – сказал он и ухмыльнулся.

Василий молча подошел к ней и грубо рванул блузку так, что пуговки поотлетали. Его руки сорвали с Глаши одежду, порвали трусы, а потом повалили на стол. Она не сопротивлялась, ей даже понравился напор желавшего ее мужчины. Сам же хозяин кабинета не обнажался, а лишь спустил брюки.

Женские ноги оказались у него на плечах, набухший член, раздвинув половые губы, вошел во влагалище, он схватил Глафиру за груди и до боли сжали соски. Фаллос Василия ходил в лоне быстрыми сильными толчками, пока не излился.

– Оправься, если нужны булавки, возьми на полочке, – сказал Василий ей после соития. – Будешь у меня в кабинете прибираться, чтобы была на работе всегда опрятная и готовая ко всему, если я захочу.