История одного гоблина: Cимвол веры

Черепа у нас довольно хрупкие, поэтому спрос на них большой…

– Да понял я, понял! – взвыл юноша, живо представив себе, как его череп хватает своей грязной зеленой лапищей здоровенный любитель спорта.

Нунах, кажется, удовлетворился произведенным эффектом.

– Ты должен снять это так называемое «проклятие» любой ценой, – сказал он уже спокойнее. – Делай что хочешь, но полюбить она должна нашего государя. И сделать это придется быстро, если не желаешь потерять голову.

– Кто хоть эта особь женского пола? – перебил учителя Гарб.

 – Я всех в своей деревне знаю, и ничего такого за ними не замечал.

– Я понимаю, ты самками не интересуешься. Это очень правильно и похвально для нашего ремесла, но надо все же посматривать по сторонам иногда! Ее зовут Крохотыря. Знакомое имечко?

– Крохотыря? – молодой шаман щелкнул языком. – Припоминаю… Юная Тыря? Да она же еще совсем детеныш!

Гарб имел некоторое представление о традициях своего племени, но не понимал, какое это может иметь к нему отношение.

– Ну, не такая уж и маленькая, раз царским сватам приглянулась. Хотя ты прав. Скорее всего, только поэтому царь до сих пор не приказывал силой привести ее в свои покои. С родителями-то о выкупе уже договорились. Так что советую поспешить, и не делай ничего, о чем потом пожалеешь.

– Благодарю, учитель! – поблагодарил его Гарб вслух, а мысленно принялся искать подвох.

Двойного дна у предупреждения не обнаружилось даже по дороге домой, хотя чувство тревоги продолжало смущать разум молодого шамана.

У гоблинов иерархия строгая: кто сильнее, тот и главный. Перемещение по иерархической лестнице обычно происходит путем физического устранения конкурента. Желательно кривым отравленным ножом в спину и непременно тайком.

Если верховный заговорил о преемнике, значит, он либо себя очень плохо чувствует, либо задумал избавиться от потенциального претендента на свое место. Заподозрить наставника в искренности намерений Гарб не смог, как ни старался.

Ученик ушел, а старый учитель еще долго стоял, опершись на посох, и смотрел ему вслед стеклянным взглядом выцветших глаз.

На его потрепанной временем морде не дрогнул и мускул. Старик искренне переживал за парня, которого когда-то совсем маленького спас от верной смерти и считал почти сыном, но не желал никому об этом рассказывать.

– Да благословят тебя духи, мальчик, – шепнул он. – Не зря же они направили меня к тебе в тот день.

Глава 4

Долго горевал Создатель.