А какие были надежды!

Голдсмит сказал восторженно глазеющему на не слишком быстро убегающего кролика Васе:

– У нас тут всегда хорошая погода! Тут очень престижно жить. Летом нежарко, а зимой не холодно!

Вася закивал.

– А кролики, кролики у вас тут – живут, что ли?

– Да на территории университетских городков у нас часто живут некрупные животные. На севере – белки, на юге – кролики.

– Их никто не ловит? – переспросил Недогреев.

– Зачем? – искренне изумился Голдсмит. – Они же не причиняют вреда и очень милы!

– У нас бы начали ловить, – пробормотал Пахомов.

– Но зачем бессмысленно проявлять агрессию? – сказал Холлендер. – От поимки этих животных не будет никакой пользы!

– Бомжей бы наших сюда. На банку пива настреляешь, и лежи.

Еще и закусь бегает, – Недогреев проводил взглядом кролика. Да я бы сам лег лежать с банкой пива вот сюда под пальму. А он все говорит, что пиво у них плохое, – академик Митька покосился он в сторону Герхарда. – Зато халявное!

Вечером было посещение лабораторий университета.

– О, балаболит! – сказал академик Митька, откупоривая очередную банку с пивом, заботливо поставленную принимающей стороной, совсем стыд потерял. Барьеры какие-то энергетические с дислокациями!

На ужине, уже напившись халявного пива, Недогреев почувствовал себя обделенным вниманием. Кровь играла. Для начала за столом академик Митька начал возмущаться:

– Что они пьют наперстками! Давай по-нашему!

Официант недоуменно переводил взгляд с одного на другого и явно не мог понять, что надо делать.

– Наливай своего самогона! – сказал Недогреев, подставляя фужер, – а лучше дай-ка мне!

Митька твердой рукой отнял у официанта бутылку виски, которую он начал разливать по маленьким рюмочкам, взял фужер для минеральной воды и наполнил полностью. На лицах американцев – смесь испуга и изумления.

– Во, как надо! – сказал Митька и выпил весь фужер виски.

Американцы зааплодировали.

– А мы и в деле такие! – внешне Недогреев казался нормальными и ничуть не изменившимся. – Дислокации, дислокации, – продолжил он, пренебрежительно обводя взглядом присутствующих за столом, – а ведь как я могу сделать, никто пока не может!

Он встал, взял бутылку виски и опять наполнил фужер для минеральной воды.

В зале повисла тишина. Академик Пахомов стал морщиться.